В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
Все они были распяты на ней, как на голгофском кресте.
— Все?
— С русским алфавитом все. Но есть еще латинский шрифт.
— Иностранные контакты?
— Иностранные. Будем писать?
— Конечно. Всех будем, даже тех, кто с ним один-единственный раз, случайно вместе в сортир сходил! Никаких привилегий! Чем иностранцы лучше наших?
— Ничем.
— Тогда пишите.
— Тогда пишу. Александр Анатольевич переключил шрифт с кириллицы на латынь.
— По алфавиту?
— По алфавиту!
И снова сотни людей просеялись сквозь сито заданных фамилий.
— Готово!
— А теперь мы проведем сортировку. Неудачников — к неудачникам. Карьеристов — к карьеристам. Середнячков — к середнячкам. Возможно такое?
— Отчего же нет.
Сотни графиков перетасовались как карточная колода и распались на три кучки. Самая полная — середнячков. Середнячков всегда больше в этой жизни. Неудачников и баловней судьбы — примерно поровну.
— Получите.
— Замечательно.
— Что замечательно?
— Замечательно быстро у нее все это получается.
— На то она и машина. Что дальше?
— А дальше мы сделаем следующее…
С тем, что «дальше», нам пришлось ломать голову три дня. Мы никак не могли друг Друга воспринять. Программист — меня. Машина — его. Я их обоих.
— Я не пойму, что вы хотите в результате всего этого получить?
— Итоговую таблицу. Окончательный вывод.
— Но выводы уже есть. Отдельно по каждой позиции.
— А мне нужно не сто таблиц, а один вывод!
— Не понимаю!
— Ну хорошо, давайте сначала…
И снова, отсматривая предлагаемые варианты, я говорил:
«Нет».
«Не подходит».
«Нет!»
«По новой!»
«По новой!»
И лишь на сто первый раз я прервал бесконечную цепочку провалов:
— Остановитесь! — И после паузы: — И, если возможно, вернитесь назад.
— К первым введенным в память статьям?
— Нет, так далеко не надо, — поморщился не самой веселой шутке я. — Только на одну последнюю позицию.
— Пожалуйста.
— А теперь еще раз. И еще. И еще.
— А вы знаете, Александр Анатольевич, в этом что-то есть. Мы все же, кажется, нашли то, что искали.
— Очень рад. А то я думал, мне никогда уже не выпутаться из ваших этих стран, городов и фамилий. Запускать?
Я еще раз посмотрел на компьютер, на Александра Анатольевича и сказал:
— Запускайте!
Экран монитора мелькнул и высветил картинку. — Ту, которую я меньше всего ожидал увидеть.
Иногда самые большие потрясения приходят к нам самым банальным образом.
