В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
Драму целого народа.
— А если подробнее?
— От начала — до конца?
— От начала — до конца!
— Акт первый. Разделение блока восточных союзников на самостоятельные государства.
Акт второй — воссоединение Германии.
Акт третий — борьба за независимость административных окраин. Создание целого ряда новых буферных государств. Территориальные, межнациональные и клановые распри.
Четвертый — развал экономики.
Пятый — конфликты с территориальными автономиями внутри страны.
Шестой…
— Вы рисуете коллапс. Нам не нужна страна, которая разваливается на мелкие государства, каждое из которых способно иметь атомное оружие и шантажировать друг друга и весь мир им.
— Расчленяя целое на куски, не приходится удивляться, что края раны кровоточат.
— И все же, как можно сдержать процесс распада? Если вы умеете только разрушать, то зачем ваш сценарий?
— О полном разрушении речь не идет.
— Что его сдержит?
— Два диаметрально противоположных по отношению друг к другу рычага.
Первый будет удерживать в повиновении национальные территории и обуздывать преступный разгул. Второй — оказывать ему поддержку, потому что всякий здравомыслящий человек предпочтет жесткий порядок полному беспределу.
— Почему собственник будет поддерживать диктатора, если он по отношению к нему антагонистичен?
— Потому что ему есть что терять. Он получил то, чего у него не было раньше, — легальное богатство.
Средний класс — гарант равновесия.
Если мы создадим класс средних собственников и поставим во главе их подотчетного нам диктатора — мы получим зависимое государство. Зависимое от нас.
В этом и заключается наша главная стратегическая цель. Все остальное лишь тактика. Это и есть последний акт нашей пьесы.
— Вы уверены, что именно так все и будет?
— У меня нет полных гарантий, что будет именно так, как я сказал. Возможны варианты. Но очень близкие к тому, что я сказал! И вот в этом я уже уверен.
— Абсолютно?
— Абсолютно! Или я даром ел свой хлеб.
Глава 30
Через три недели в стране предполагаемого действия после тяжелой продолжительной болезни умер еще один Генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза. Последний из старой гвардии.
