В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
Круто повернувшись, он шутовски щелкнул каблуками ботинок и, козырнув, произнес:
— Герр капитан, я готов.
Волин повернулся к Заваде:
— Ждите нас до 20.00, если не появимся, операцию по нападению на штаб корпуса проводите без нас. На маршруте движения группы и когда будете наблюдать, помните о главном — о маскировке.
— Будем стараться, — пообещал старший сержант.
Мужчины на прощание обменялись рукопожатием, капитан повернулся к Иванову и, кивнув в сторону ельника, сказал:
— Пошли, хер рядовой.
Ельник оказался неширокой лесопосадкой, за которой начинались заливные луга.
— Ну и темпик вы задали, товарищ капитан, — задыхаясь, произнес Иванов.
— То ли еще будет, — пообещал Волин.
Лесная гуща сменялась редкими перелесками. И снова лес. При звуках приближающегося вертолета диверсанты прячутся под кроны деревьев и замирают."
"Это дает несколько минут отдыха. И снова вперед. Квадратом «17-33» была обозначена небольшая лесная поляна.
— Вот скажите мне, товарищ капитан, на какой черт нужен этот радиомаяк?
Волин понял, к чему клонит шалопай, он хотел доказать ему, офицеру, что выполняют они ненужный, бессмысленный приказ.
