В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
И дополнительно двести фунтов пластиковой взрывчатки для проделывания проломов и минирования путей отхода группы.
— Отлично, — довольно произнес Моул, закинув руки за голову и попыхивая сигарой. — Пульт дистанционного подрыва будет у меня, чтобы у вас руки были свободны. — Алан, — обратился майор к радисту, — передай в центр: «Срочно ждем посылку, место приема обеспечим радиомаяком».
Радист подошел к небольшому пластиковому футляру с антенной, похожей на перевернутый зонтик, открыл крышку футляра, щелкнул несколькими тумблерами.
Пропущенная через американский спутник информация достигла радиоцентра ЦРУ, оттуда ее передали в центр подготовки специальных операций. Где тут же была получена резолюция «К немедленному выполнению». Американская военная машина набирала обороты...
Липкий жар Исламабада встретил пассажиров «Боинга» авиакомпании «Пан Ам». Смуглолицые угрюмые таможенники тщательно проверяли паспорта прилетевших.
Валерий Бойко и Алексей были в параллельных очередях к паспортному контролю.
Зато второй таможенник, немолодой кареглазый пакистанец, сурово взглянул на лицо Алексея, затем раскрыл паспорт и, ухмыляясь, произнес:
— Колумбия, наркотики.
На это восклицание «терминатор» лишь улыбнулся, про себя подумав: «Кто бы говорил о наркотиках».
— Цель визита? — на хорошем английском спросил таможенник.
— Хочу познакомиться с древневосточной культурой, — ответил обладатель колумбийского паспорта, затем, с улыбкой подмигнув таможеннику, добавил: — Если понравится, приму мусульманство.
«Жалкий плейбой», — подумал пакистанец.
— В нашей стране законы очень суровы по отношению к торговцам наркотиками и контрабандистам, — сказал таможенник.
— В нашей тоже, — ответил Алексей, забирая проштампованный паспорт.
На выходе из здания аэропорта стоял молодой человек в национальной одежде с большим плакатом, где были написаны вымышленные имена. Внизу стоял условный знак. Подойдя к парню, Бойко, владеющий почти в совершенстве арабским, спросил:
— Вы ждете своих дальних родственников?
— Нет, — ответил юноша, — я жду врагов своих врагов.
— Это мы.
— Прошу, — юноша указал рукой на вездеход «Лендровер» с верхом, затянутым брезентом.
