В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
— Войдите, — по-арабски крикнул подполковник.
Дверь отворилась, и в номер вошел тот самый портье, толкая перед собой сервировочный столик с ужином. Разложив на столике еду, портье с внешностью турецкого евнуха так же бесшумно удалился.
Одевшись, Бойко вышел из спальни, Алексей в одних трусах сидел в кресле, поджав под себя ноги, и уплетал бараний шашлык за обе щеки. Подполковник сперва хотел заставить «старлея» пойти одеться, но потом передумал, махнул рукой и сел напротив. Через час к ним в номер постучал уже знакомый юноша.
— Пора.
Офицеры поднялись, взялись было за свою поклажу, но юноша отрицательно покачал головой.
— Вещи оставьте.
Выходили черным ходом, по узкой винтовой лестнице через какой-то склад, где было темно, как в угольной шахте. От мусорных контейнеров исходил тошнотворный запах. В сторонке стоял небольшой закрытый микроавтобус белого цвета.
В нем сидели остальные члены группы «стрелков». Сев за руль, юноша добавил:
— Можете поспать, нам ехать долго.
Ехать пришлось действительно долго, Бойко за время поездки несколько раз впадал в дрему, и, лишь когда машина запрыгала на ухабах, он окончательно проснулся. Автобус остановился, водитель не выключал мотор (видимо, ждал, пока откроют ворота), затем опять тронулся. Через несколько минут машина остановилась, дверь отворилась.
— Выходите, — произнес водитель.
«Стрелки», выбравшись наружу, разминали затекшие суставы, осматривались. Перед ними простиралось поле, освещенное десятком небольших прожекторов.
— Проходите туда.
Едва Бойко открыл толстую дверь, как по глазам ударил яркий свет и донесся чисто русский баритон:
— Входите, входите.
Перед дверью стоял широкоплечий мужчина в черном строгом костюме, белоснежной рубашке, с черным переливающимся галстуком и в дорогих черных очках, надежно скрывающих верхнюю часть лица.
— Добрый вечер, товарищи, — поздоровался незнакомец.
«Товарищи, —хмыкнул Бойко, — давненько ты, братец, не был в Союзе, то бишь в России».
— Проходите, — продолжал незнакомец, — располагайтесь. Снимайте с себя всю одежду. Всю вместе с нижним бельем. Документы оставьте в одежде. Так, хорошо.
