В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
Большую поддержку в разработке этой операции (которая, в общем, еще не имела названия) Фишеру оказывал его друг Рано Турхамадин, который в будущем мог бы стать членом нового правительства, а пока обо всем происходящем регулярно информировал свое руководство СВР.
В Афганистане по-прежнему шли междоусобные бои между крупными политическими лидерами, мелкие же полевые командиры время от времени выходили на «большую дорогу». В Кабуле все еще восседал президент Раббани, и его поддерживал «паншерский лев» Ахмад Шах Масуд.
После гибели Абдулхана Юсуфа Нурадина совет исламского оппозиционного фронта решительно отвернулся от помощи западных держав и обратил свои взоры к Тегерану. Одна из мощнейших исламских держав великодушно поддержала просящую руку братьев-единоверцев. Тем более что это входило в будущие планы иранского руководства..."
"Завидово — подмосковные угодья элиты российской власти. Сюда съезжаются все крупные чины — министры, советники, генералы — поохотиться, пообщаться вне служебной обстановки, так сказать.
«Конечно, действия нашего спецназа можно назвать вмешательством во внутренние дела сопредельного государства. Но вся операция была согласована с руководством Таджикистана, так сказать, в рамках договора СНГ, — генерал, мысленно оправдываясь перед собой, неожиданно поймал себя на мысли, — ну и наступило время. Американцы, если надо где-то навести «шурум-бурум», объявляют эту зону «рассадником терроризма и угрозой демократии», а дальше хоть бомби, хоть ракетами крой.
