В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
Поплавок в лунке запрыгал, изловчившись, Андрей Андреевич подсек добычу и быстро начал вращать миниатюрную катушку. Через минуту на поверхности показался небольшой окунь. Вытащив из меховой рукавицы руку, генерал быстро снял с крючка рыбу и бросил ее себе под ноги, где уже лежало несколько замерзших продолговатых тушек. Мороз крепчал, Журавлев немного подышал на оголенную ладонь, затем сунул ее обратно в рукавицу, с сожалением вспомнив английский спасательный комбинезон с электроподогревом, который остался висеть в шкафу генерала.
В памяти генерала всплыл совместный доклад с генералом Прокопенко в Кремле. Оба генерала, одетые в гражданские костюмы, были проведены в небольшой рабочий кабинет, где в глубоком кресле сидел САМ. Он выслушал подробный доклад руководителей отделов двух конкурирующих организаций. Затем, склонив голову, посмотрел исподлобья на генералов и, прищурив левый глаз, произнес со свойственной лишь ему интонацией:
— Вот, понимаешь, можете же сотрудничать, если захотите.
На этом аудиенция была закончена, а через два дня специальным указом президента генерал-майору Талащицкому было присвоено звание генерал-лейтенант. Оба же докладчика остались без наград и повышений по службе. Как сказал провожающий их пресс-секретарь, это делается в целях маскировки проведенной недавно операции. Генералы не выразили недовольства, потому что прекрасно понимали — их сейчас не наградят, но уже заметили и в будущем не забудут.
— Товарищ генерал, — донеслось откуда-то издалека, Журавлев оглянулся.
По льду к нему бежал адъютант. Широкоплечий Сергей Воронцов носил погоны старшего лейтенанта и исполнял обязанности адъютанта начальника оперативного отдела, но особой любовью к военной форме не страдал, отдавая предпочтение гражданской одежде. Вот и сейчас адъютант, выряженный в короткую дубленку и шапку из золотистого пыжика, подобно медведю-шатуну с треском ломал замерзшие стебли камыша, попадающиеся на его пути.
— Товарищ генерал, — наконец Воронцов подбежал к Журавлеву.
Тот укоризненно посмотрел на старшего лейтенанта — на рыбалке не принято кричать —и негромко спросил:
— Что случилось?
— Приехал генерал-лейтенант Талащицкий, ищет вас, говорит, нужны срочно ему, — выпалил адъютант, вытягиваясь перед генералом.
