В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
На плацу «тянули носок» два десятка бойцов в широкополых панамах. С противоположной стороны в спортгородке несколько десятков новобранцев с голыми торсами подтягивались на турниках, прыгали через коня, качали пресс. «Козлик» повернул за угол двухэтажной казармы, на глаза Волину попался древний транспарант — «Слава советским Вооруженным Силам — гаранту мира и стабильности».
За казармами военного городка открылся большой пустырь, где находилась большая полоса препятствий с различными тренажерами и имитаторами.
«УАЗ» повернул влево, в сторону гигантских авиационных укрытий."
"Чечетов надавил на клаксон, из-за баррикады появились три головы. Все, как братья-близнецы, с небритыми лицами и в касках, обтянутых камуфляжной сеткой. В их глазах появилась радость, едва они узнали «козлик», бойцы выскочили из укрытия. Двое были одеты в грязно-зеленые майки с жирными пятнами от оружейного или машинного масла.
Зато все трое были в черных «семейных» трусах, из которых выглядывали ноги, обутые в резиновые банные тапочки. О принадлежности этой троицы к армии, кроме стальных шлемов и маек, говорил лишь один атрибут. Поверх трусов на каждом из вояк был брезентовый ремень со штык-ножом в ножнах и подсумком с запасными магазинами.
Двое бойцов устремились к воротам ангара и стали их открывать.
— Товарищ капитан, огонька не найдется?
Игорь уже хотел взорваться на вечные армейские темы: субординация и внешний вид военнослужащего, но, видя абсолютно спокойное лицо Чечетова и вспомнив, что сейчас он не в Таманской дивизии, в Москве, а в Таджикистане, смолчал.
Порывшись в карманах, Волин достал пластмассовую зажигалку и, протягивая ее бойцу, произнес:
— Оставь себе, но помни, курение вредит здоровью.
Наконец широкие четырехметровые ворота с душераздирающим скрипом отворились. «Козлик» въехал в черный зев ангара.
«Мать твою, контрактники, — со злостью на министерское руководство, на их реформы, гробящие армию, подумал Игорь, — за гроши нанимают бомжей, пьяниц и прочую шваль. Профессионала из них не сделаешь, а настоящего специалиста за эти деньги не наймешь».
