В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
Вдоль дороги росла трава, кустарники и редкие деревья. Вся эта растительность была покрыта толстым слоем бурой придорожной пыли. Дальше были голые склоны гор.
И только в одном месте Волин заметил на каменном выступе пушистый кустарник ядовито-зеленого цвета.
«Сильна старушка мать-природа, — подумал, усмехаясь, он, — если даже среди голых камней способна зародить жизнь».
— Чему улыбаешься, капитан? — не отрывая взгляда от дороги, спросил Чечетов.
«Глазастый, черт», — с уважением подумал Игорь. А вслух сказал:
— Да вот на голой скале увидел — куст растет, ну и подумал о всемогущей силе природы.
— Ты бы лучше смотрел, чтобы из того куста не блеснула оптика снайпера.
— А что, такое может быть?
— На войне все может быть."
"Тяжелое похмелье совсем выбило из головы Волина чувство опасности. Он все еще жил по привычке, что «боевые действия» начнутся в час «X» в заданном квадрате, а до тех пор можно и расслабиться.
Сейчас все по-другому, это уже не учения. Это район неофициальных боевых действий, «горячая точка».
— И часто здесь бывают обстрелы? — спросил Игорь, попивая воду из фляги.
— По-всякому бывает, — уклончиво ответил майор.
— И все же.
— Да по-разному, но в основном «хачики» охотятся за легкой добычей — грузовики, трактора с прицепами и желательно без прикрытия. Танки, БТРы — это им не по зубам, да и наш «козлик» тоже встанет им поперек горла, — Чечетов нежно погладил приборную панель автомобиля, потом добавил: — И все равно, капитан, не зевай.
— Понял.
Рука Волина легла на автомат, прикрепленный к панели, а глаза сощурились, вглядываясь в тени скал.
Майор на мгновение закатил глаза и сокрушенно покачал головой, но ничего не сказал.
Капитан через некоторое время, насмотревшись на горные пейзажи Припамирья, снова потянулся к фляге.
— Что это, вода действительно сладкая? Сперва думал — результат перепоя, не могу понять вкус воды. А сейчас чувствую, действительно сладкая.
— Вот уж прислали на нашу голову представителя среднерусской полосы, — смеясь, произнес Чечетов, — без хлорки и прочей химии воду пить не можете. Ведь это настоящая, родниковая.
Бронированный «козлик» свернул с трассы и запрыгал по ухабам грунтовки по направлению к плато.
