В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
— Не слишком ли мы тепло одеваемся? — спросил Волин.
— Да вы что, товарищ капитан, — искренне удивился Ковалев. — Осень на носу, а по ночам в горах знаете какой зусман, что у нас на Украине зимой.
— Аты с Украины?
— Да. Когда отец вышел на пенсию, мы перебрались на юг, в Николаев.
— А что, отец военный?
— Да, дослужился до капитана, был штурманом на «Ту-16». У нас все военные, брат и сейчас летает в Оренбурге на «двадцать вторых». Я тоже хотел быть штурманом, но оказался слабым на горлышко, — Игорь щелкнул себя по горлу указательным пальцем, — не получилось.
Неожиданно капитан ощутил, что Гога — Игорь Ковалев — не такой беспробудный пьяница и сорвиголова.
Мичман был одет в самодельные сапоги из телячьей кожи, широкие шаровары, длинную полотняную рубаху, подпоясанную кожаным ремнем со множеством нашитых винтовочных подсумков. Поверх рубахи он надел жилетку, сделанную из армейского стеганого бушлата. А на голову все пытался натянуть чалму из серой домотканой материи.
— Вылитый Карась из «Запорожца за Дунаем», — под общий хохот объявил Ковалев.
— Ну что, жеребцы, наржались? — спросил Чечетов, пробираясь сквозь столпившихся спецназовцев.
В отличие от всего подразделения, одетого в местные наряды, майор выглядел настоящим франтом. На нем были высокие ботинки с толстой подошвой, кожаным верхом и брезентовыми голенищами в камуфлированных разводах,"
"в ботинки были заправлены брюки цвета хаки свободного покроя с накладными карманами, в брюки была заправлена байковая рубаха с обрезанным воротом, поверх которой надет был серый джемпер фабричной вязки.
— Ну и «прикид» у тебя, — искренне позавидовал Волин.
—Гардеробчик подобран соответственно имиджу, то есть как дополнение к моей «Эмке», — похвастался Чечетов, потом уже серьезно добавил: — Американская винтовка, американские шмотки. Там, в Афгане, это имеет силу. Как же, антипод Советскому Союзу, к «дяде Сэму» «духи» испытывают чуть ли не сыновнюю любовь.
Для ношения боеприпасов каждый спецназовец получил разгрузочный жилет. Внешне они были похожи на жилет Чечетова, но только не из кожи, а самодельные — из брезента.
