Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
Раздел Chitat.online для книги «Дядя самых честных правил 10» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ремесленники, влившиеся в племя со стороны и тоже ставшие туарегами. Именно они производили оружие, одежду и утварь для нужд всех остальных.
Странная иерархия, как по мне. И странный народ, силой вбирающий в себя людей, которые становятся его частью. Впрочем, они так живут веками, и не мне осуждать их уклад.
* * *Едва под ногами верблюдов появился песок, как аменокаль объявил остановку и приказал разбить лагерь. Взяв с собой двух человек, он велел мне и моим спутникам следовать за ним и двинулся в пустыню.
Шли мы почти час, пока не добрались до красной скалы, одиноко стоящей посреди песка. Возле неё аменокаль остановился и приказал своим людям разжечь костёр. Сам он устроился возле огня, вытащил из мешка муку и большую деревянную чашу и принялся замешивать в ней тесто. Долго месил его, пока костёр не прогорел. Сдвинул угли в сторону, расчистил разогретый песок и закопал в него слепленную из теста лепёшку. Всё это делалось в полном молчании. Аменокаль не проронил ни слова, пока лепёшка не испеклась и он не выкопал её из песка.
— Это тагелла, песчаный хлеб.
Освещённый последними лучами заходящего солнца, он с особой торжественностью разломил лепёшку на куски, раздавая их нам и своим людям.
— Только мы, народ имощаг, едим его. Ешьте и вы, становясь через него нами.
Дождался, пока мы попробуем угощение, и объявил:
— Сегодня вы получите новые имена, какие положены кель-тагельмуст, людям покрывала. Ты, — он указал на Ваську, — будешь Ахамук.
Один из туарегов подал моему камердинеру длинный синий шарф-тагельмуст и помог намотать вокруг головы, закрывая лицо. Другой положил ему на колени меч-такубу.
Вторым получил имя Киж, став Иклу, а вместе с ним тагельмуст и меч. Диего стала Шеку, а Таня — Тингелуст. Им были положены только покрывала на голову и амулеты-тамашек.
Я был последним, к кому обратился аменокаль.
— Твоё же имя…
В этот момент из-за скалы выскочил маленький тушканчик. Застыл, рассматривая людей, громко пискнул и длинными скачками умчался в пески. Туареги переглянулись, и аменокаль рассмеялся.
— Да будет так! Пустыня сама выбрала тебе имя. Отныне ты Акотей — тушканчик, живущий среди песков.
Туареги помогли мне намотать тагельмуст и положили передо мной меч.
— Теперь я могу рассказать, для чего судьба привела тебя в наши пески. Мы будем говорить вдвоём!
Сопровождающие вождя встали и отошли в сторону. Я тоже сделал знак своим, чтобы оставили меня с аменокалем наедине.
