Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
Раздел Chitat.online для книги «Дядя самых честных правил 10» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вернёмся в Россию, можешь перейти на службу к Лукиану. Он сможет тебя нормально заряжать.
— Ай, не говорите глупостей, Константин Платонович! Я ваш и ничей больше. Вне зависимости, некромант вы или нет. Моя верность не покупается силой или золотом.
Мы отошли от пирамиды, и я опустился на песок, чтобы собраться с силами.
— Думаю, нам стоит двинуться в Каир, Константин Платонович. Постараемся замаскироваться под местных и накормим вас как следует. Не думаю, что вас угощали обедом последние десять лет.
— Ты недоговорил про Таню.
Киж пожал плечами.
— Да нечего рассказывать. Она с Диего и Васькой осталась с туарегами. Где-то раз в три-четыре месяца их караван проходит неподалёку, и она прилетает сюда на вашем ковре. Сами понимаете, порадовать её было нечем.
— Когда ты последний раз её видел?
— Ну, — Киж почесал в затылке, — сложно сказать. Я последнее время будто спал всё время. Вы и сами видели, меня даже песком засыпало.
Несколько минут я обдумывал ситуацию и в конце концов согласился с предложением Кижа. В городе можно было привести себя в порядок, восстановить силы и уже после этого думать, что делать дальше.
— Уговорил, — я кивнул мертвецу, — идём в Каир.
— Давайте мне Мурзилку, а то вы еле на ногах держитесь, — Киж забрал у меня кота, перевесив себе на шею «люльку». Указал рукой в сторону города, и мы двинулись туда не слишком быстрым шагом. — Здесь не очень далеко, десяток вёрст, не больше. Я знаю на окраине удобное место, где местные не ходят. Вы меня там подождёте, а я пока добуду нам одежду, чтобы не выделяться. Константин Платонович, а вы расскажете, где вы были всё это время? Или…
— Расскажу, — я усмехнулся, — только это будет очень скучный рассказ.
Я не успел дойти даже до схватки с Сетом, как мертвец схватил меня за руку.
— Стойте! Там кто-то едет.
В предрассветных сумерках из-за бархана появились два всадника на верблюдах.
— Спокойно, Дмитрий Иванович. От этих сударей спрятаться будет сложновато.
Магическим зрением я разглядел их Таланты и сразу же узнал. На белом верблюде ехал Абу Ляхма Джафар ибн Хаттаб аль-Сихр, мамлюкский колдун и большой любитель деланной магии. А вторым всадником, к моему немалому удивлению, оказался мой бывший коллега-некромант Глеб Андреевич Джурьефф. Похоже, Хозяйка всё-таки сослала его в Египет и до сих пор не вернула обратно.
* * *"
"— Совсем плохой стал! Тощий, как задница пустынного демона, не будь я Абу Ляхма. Ты, уважаемый, кушай, кушай! Не надо ничего говорить, сначала поешь, выпей шербета, а потом уже будешь рассказывать, — строго заявил мне Джафар, доставая из пространственного кармана блюда с едой и расставляя их на ковре. — А ты, о светоч разума, — повернулся он к Джурьеффу, — перестань отвлекать ибн Платона своими расспросами.
Джурьефф осёкся и замолчал.
