Так что уже через два дня Суворов принял командование над полком опричников, ставших моей армией. А ещё через день перебрался с моей гасиенды в Ангельскогорск, чтобы быть ближе к службе и не отрываться на поездки. Кажется, первое время он даже жил в казарме с офицерами. А три дня назад дел у него добавилось: прибыли первые добровольцы-индейцы, которых заманивали на службу Смеющийся Медведь с Кижом. Пришлось срочно формировать второй полк, обустраивать их и начинать обучение.
Но, несмотря на навалившуюся гору дел, Суворов выглядел довольным и счастливым. Без оглядки на любое начальство он мог создать армию по собственному представлению и вкусу. И, честное слово, мне нравилось то, что у него выходило. По сравнению с императорскими войсками это были небо и земля.
— Приехали, — я кивнул на цех завода, возле которого остановились дрожки. — Прошу, Александр Васильевич, пришло ваше время удивляться.
— Так и не скажешь, зачем мы здесь?
— Это сюрприз. Хочу посмотреть на твою первую реакцию.
* * *Кулибин ждал нас на проходной. Суворов хоть и был уже знаком с ним, не знал, чем тот занимается.
— Доброе утро, Константин Платонович, Александр Васильевич."
"Мы пожали руки и двинулись через цеха. И хоть я часто бывал здесь, запущенный конвейер каждый раз вызывал восхищение. Технический гений Кулибина переосмыслил наследие венецианского Арсенала и создал настоящее чудо. Идеальный сплав механики, деланной магии и автоматизации. Линии сборки, станки, автоматические молоты, прессы. Металлический лязг, стук тяжёлых деталей, жужжание резцов, движение стальных рук, плывущие над головой краны. Суворов, впервые увидевший такую картину, попал под впечатление. Крутил головой, смотрел на всё широко открытыми глазами и не говорил ни слова.
— Константин Платонович, — Кулибин пытался перекричать шум завода, — я хотел с вами обсудить доработки конвейера и изменения конструкции броненосца.
— Зачем? Иван Петрович, вы же главный конструктор и разбираетесь в деталях гораздо лучше меня.
— Ну как же, Константин Платонович! Это ваши разработки, и без вашего решения я просто не имею права…
Его последние слова потонули в грохоте. А я невольно поморщился, сообразив что к чему. Кажется, я несколько передавил своим вниманием к заводу, конвейеру и броненосцам. Да, мне было страшно интересно погрузиться в это производство, пощупать, что вышло из тех идей, что я привёз из Венеции. А Кулибин воспринял это как мой прямой контроль и давление.
— … должны обязательно посмотреть.
— Так, стоп! Иван Петрович, похоже, мы с вами друг друга неправильно поняли.
Мы перешли в следующий цех, где было гораздо тише, на ходу обсуждая положение дел. Вернее, говорил в основном я, а Кулибин хмурился и слушал.