Первый том цикла здесь:Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российский престол взошла Екатерина Вторая....
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я с лёгкостью согласился на такой вариант: по сути, получается заповедник с девственной природой, в котором алеуты будут егерями. Всё равно эти северные земли осваивать слишком накладно и дорого."
"В ответ алеуты признавали меня своим князем и обязались платить налог мехом и золотым песком. А «отец-ворон» расплачивался месторождениями золота и других металлов — дух прекрасно знал, где они расположены, и покажет их не раздумывая.
— Хорошая сделка, — шепнул мне Киж. — Теперь они станут вашими подданными, а не как сейчас.
Он достал из-за пазухи фляжку и открутил пробку. Но не успел сделать и глотка, как шаманы почувствовали запах и тут же «сделали стойку».
— Огненная вода для камлания? — мордатый повёл носом. — Ты тоже шаман?
— В некотором роде, — усмехнулся Киж. — Могу угостить, если хочешь.
Все шаманы дружно вытащили берестяные стаканчики и протянули мертвецу.
— Налей и мне, что ли, — я усмехнулся. — Отметим заключение договора.
Мы выпили по одной, потом по второй, третьей… Через некоторое время я обнаружил рядом с собой человека в наряде, украшенном чёрными перьями.
— Тоже решил присоединиться, отец-ворон? — я подмигнул ему.
— А почему нет? — он пожал плечами. — Мне редко выпадает такая возможность.
Мы выпили с ним и молча смотрели на огонь костра.
— Давно ты вселился в мою ворону?
— Честно? Не знаю, — он вздохнул.
— Хомер.
— Не суть, — отец-ворон махнул рукой-крылом. — Память и силы вернулись только в нём. Но я помню Злобино и твоего страшного учителя-некроманта. Думаю, я должен благодарить тебя за то, что вытащил мою душу из небытия, когда поднимал птицу.
— Это вышло случайно.
— Случайности неслучайны, друг мой, — он рассмеялся каркающим голосом. — Даже таким духам, как я, не дано знать, к чему приведут наши поступки.
— Я не верю в предопределённость и судьбу.
— И не надо! Главное, что она верит в тебя. Давай ещё выпьем.
После очередного глотка рябиновки отец-ворон вдруг предложил:
— А хочешь, я тебе одного айагиса подарю? — он указал рукой на шаманов.
— Зачем?
— Из-за меня ты птицы лишился. Хочу компенсировать.
— Нет, спасибо.
— Зря, однако, отказываешься.
