Здравствуй, Алеутщина! Я на мгновение замер, ступив на берег, словно оценивая мощь и величие этой земли. Она дрогнула под моим шагом, как бы приветствуя правителя по-настоящему, не просто символически. Это чувство владения и ответственности за такую широкую землю стало для меня неоценимым приключением....
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но вот изучить его магию было бы интересно — работать с разрежённым эфиром обычные маги не умели.
— Как тебя зовут?
— Смеющийся Медведь, — шаман оскалился, изображая улыбку.
Я сделал знак опричнику:
— Выделите ему место и присматривайте. Чтобы никакого колдовства и камлания во время пути.
— Благодарю, вождь! — шаман приложил руку к груди.
— Иди уже, работник бубна. Потом разберёмся, к какому делу тебя пристроить.
* * *Как и говорил Черницын, до Иван-Кулибинска по эфирной дороге было три с половиной тысячи вёрст в обход Скалистых гор.
Я не пожалел времени и приказал делать остановки у каждой такой фактории. Во-первых, чтобы поднять дух моих людей, сидящих в этой глуши. А во-вторых, чтобы лично узнать обстановку на местах и встретиться при случае с местными вождями.
К последним у меня был особый интерес: для войны с Испанией было бы неплохо набрать полк индейцев.
Индейцы, к сожалению, не торопились идти на контакт. Торговля торговлей, но русских они продолжали считать чужаками и относились с настороженностью. Так бы идея и зависла в воздухе, если бы не Смеющийся Медведь.
— Духи говорят, — подошёл он ко мне во время остановки у очередного острога, — тебе нужны воины, князь. Шибко-шибко воевать будешь?
Мои опричники в первые же дни переучили шамана называть меня вождём.
— Скорее всего, придётся.
— Неправильно делаешь, однако, — алеут покачал головой. — Вожди воинов не отпустят, чтобы другие не напали. С шаманами говорить надо! Они между собой договорятся, кто сколько даст, и равновесие не нарушится.
— Шаманы, говоришь? — я хмыкнул. — Может, ты с ними и побеседуешь, раз уж взялся помогать.
— Могу и я. Только пусть он со мной пойдёт, — Смеющийся Медведь указал на Кижа. — И возьмёт рябиновую воду для камланий. Шаманы без неё говорить не будут.
— Дмитрий Иванович, слышал? Не желаешь прогуляться?
Киж кивнул и недовольно насупился. Интерес алеута к рябиновке и необходимость делиться ему крайне не понравились. Но он наступил на горло собственной песне, выделил из запаса несколько бутылок и убыл на «камлание».
