Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 11»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Santiago!"
"Стреляя на ходу, почти не целясь, они бежали к баррикадам, надеясь задавить числом. И даже залп моих опричников и солдат не мог их остановить. Страшная картина, от которой даже у меня похолодело в животе.
Но это был только пролог к настоящему страху.
— Расчёт, огонь!
В голосе капитана не было даже тени сомнения. Картечница фыркнула, зарокотала механизмом и выплюнула первую очередь.
Тра-та-та-та!
Солдат, державший орудие за рукоятки, повёл стволом и зажал гашетку. И мир вокруг погрузился в беспрерывный грохот вращающихся стволов. А следом застрекотала вторая картечница на соседней позиции.
Тра-та-та-та!
Перед баррикадой мне на миг почудилась Хозяйка с косой в руках. Там падали люди, будто колосья под рукой крестьянина, вышедшего на поле собрать урожай. Ни криков, ни стонов, ни мольбы о пощаде — только бесконечное тра-та-та-та и падающие на землю тела. Жатва, которой я не хотел, но от которой нельзя было уклониться. Сегодня на туманном поле будет очень людно, и моей бывшей работодательнице придётся вести в посмертие слишком многих.
Когда картечницы замолчали, вокруг установилась мёртвая тишина. Пространство перед баррикадами было устлано ковром из покойников, а мои солдаты и опричники поражённо смотрели на это страшное зрелище.
— На каждый вопрос есть чёткий ответ, — вдруг продекламировал Заболоцкий, — у нас есть картечница, у них её нет.
Я не ответил ему, всё ещё глядя на поле мертвецов. Между трупов вышагивал Анубис в виде человека с головой шакала. Навстречу ему поднимались тени людей, тех, что не смогли сразу уйти за грань. Испуганные, озлобленные, с искажёнными от боли прозрачными лицами. Он касался их рукой, будто благословляя, и души замирали на мгновение, а затем таяли, уходя за грань. А бывший Талант улыбался и шёл дальше, избавляя от страданий дурного посмертия всё новые и новые души.
— Константин Платонович, смотрите!
Капитан указывал куда-то вверх, и я поднял голову. Над крепостью почти беззвучно проносились бипланы. Один, два, три… Я сбился со счёта, но предполагал, что здесь весь наш воздушный флот, собранный Кижом в единый кулак. Самолёты закладывали вираж и пикировали на испанские войска. Послышался треск их картечниц, а затем до меня докатился мерный гул орудий. Это Суворов привёл броненосцы к нам на помощь и атаковал испанцев с тыла.
* * *Не прошло и получаса, как осада крепости была снята. Броненосцы и самолёты привели испанцев в такой ужас, что они бросили обозы и кинулись на юг, к границе. Суворов преследовал их по пятам, вот только окружить их и взять в плен не получалось. Но отпускать беглецов было никак нельзя — их опять поставят в строй и заставят воевать против меня.
