Здравствуй, Алеутщина! Я на мгновение замер, ступив на берег, словно оценивая мощь и величие этой земли. Она дрогнула под моим шагом, как бы приветствуя правителя по-настоящему, не просто символически. Это чувство владения и ответственности за такую широкую землю стало для меня неоценимым приключением....
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В голове немного прояснилось, но, увы, «поганка» не исчезла. Зато я понял, что это гриб от учинённого мной взрыва.
Я попытался встать и почувствовал себя старым дедом. Все суставы болели, перед глазами всё качалось, а желудок сжимало спазмами. Ясно понятно, это однозначный диагноз — эфирная перегрузка. Слишком большой поток силы я пропустил через себя. По-хорошему, сейчас мне надо соблюдать постельный режим, не напрягаться и не заниматься магией ближайшие пару недель. Вот только я не могу позволить себе такой роскоши.
— Ваша светлость, с вами всё в порядке?
Два опричника из личной охраны были уже тут и помогли мне подняться.
— Кххх!
Горло першило, а язык отказывался ворочаться во рту. Пришлось указать рукой на край крыши, и опричники помогли подойти мне к парапету. Я оглядел поле боя и смог выдавить из себя многозначительное:
— Ы!
На поле перед острогом зияла огромная воронка, над которой и покачивалась «поганка» из дыма и эфира. Ближайшие к воронке стены крепости обрушились, превратившись в кучи каменного щебня.
А вот испанцам повезло больше. Да, артиллерийскую батарею у них превратило в кашу, а несколько рот выкосило напрочь. Но основные силы пехоты уцелели, прикрытые от взрыва складками местности. И что лучше для них и хуже для нас — среди испанских офицеров нашёлся решительный командир. Который сейчас собирал своих людей и строил их в боевые порядки, чтобы идти на штурм.
— Кхы! — я прокашлялся и повернулся к одному из опричников. — Найди коменданта. Нужно немедленно организовать оборону острога. А ты, — я обернулся к другому, — беги на узел связи. Пусть Суворову срочно передадут: арлекины уехали, вертеп хочет дать представление без них.
— Так точно, ваша светлость!
Оставшись один, я отстегнул с предплечья Нервного принца и спрятал в кобуру на поясе. На коже остался ожог от раскалённого эфира, и я прикрыл его рукавом рубашки.
— Однако, громко бумкнуло, — флегматично заявил он, снова вздохнул и поморщился, потрогав пальцами здоровенную шишку на лбу.
