Здравствуй, Алеутщина! Я на мгновение замер, ступив на берег, словно оценивая мощь и величие этой земли. Она дрогнула под моим шагом, как бы приветствуя правителя по-настоящему, не просто символически. Это чувство владения и ответственности за такую широкую землю стало для меня неоценимым приключением....
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вздохнул, снял с пояса шпагу и протянул мне.
— Признаю своё поражение, — он криво улыбнулся и спросил на плохом русском: — Чьим пленником имею честь быть?
— Я князь Урусов-Алеутский.
Испанец поклонился и устало опустился на камень.
— Благодарю, князь. Ещё чуть-чуть — и мой Талант сгорел бы от напряжения. Если позволите, я немного отдохну.
Я кивнул и рукой махнул опричникам. Пришло время собирать трофеи и выживших.
* * *"
"Из сотни пехотинцев уцелело почти семьдесят человек. Но ни один и не подумал сопротивляться, когда десяток моих опричников согнал пленных вместе и построил их в колонну.
Самое поразительное, что уцелел и второй гранд. Правда, теперь он не походил на прежнего щёголя: одежда обгорела, лицо было перепачкано сажей, а сам он находился в крайне нервическом состоянии. Косился на меня с ужасом и непрерывно жаловался усатому на превратности судьбы.
Глава 10
Де Суньига
Свято-Дмитровский острог встретил нас грохотом выстрелов — не вражеских, а ликующих. Опричники на стенах, завидев нашу колонну с пленными и трофеями, начали палить в воздух, отдавая салют победителям. Крики «ура!» и «князь!» сливались с треском «огнебоев», отчего воздух дрожал, как перед грозой. Гарнизон наконец отыгрался за постоянные поражения последнего месяца.
Комендант, прибежавший к воротам, сиял от радости и восторга.
— Константин Платонович! Вы наш добрый гений! Ура князю!
Он сам взял моего коня под уздцы и завёл его в острог.
— Сидор Петрович, примите трофеи. Почти сотня «огнебоев», думаю, вам они пригодятся.
Подъямпольский тут же кинулся выполнять распоряжение, а я сделал знак Камбову.
— Семён Иванович, пленных накормить и отправить в Ангельскогорск, нечего их здесь держать.
— Так у нас тюрьмы-то нет, Константин Платонович, тем более на семьдесят душ.
— Палаток хватит, — я махнул рукой. — Климат тёплый, чай не замёрзнут. Огородите лагерь за городом, выдайте им парусину, жерди, чтобы они сами построили временное жильё. И вот что — своё содержание они должны будут отработать. Пусть дороги чинят, канавы роют, чистят выгребные ямы. Тем, кто будет хорошо работать, ненавязчиво намекните: если не хотят воевать, могут попроситься в российское подданство.
