Здравствуй, Алеутщина! Я на мгновение замер, ступив на берег, словно оценивая мощь и величие этой земли. Она дрогнула под моим шагом, как бы приветствуя правителя по-настоящему, не просто символически. Это чувство владения и ответственности за такую широкую землю стало для меня неоценимым приключением....
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вот так, кусками, до самой Белой реки, — пояснил Черницын.
— Сколько по времени займёт сменить опоры испорченных участков?
— Ну, — Черницын поднял глаза к небу, — в прошлый раз мы за трое суток справились. Сейчас быстрее, думаю. Но когда мы у Белой реки последние меняли, первые уже снова сломались.
— Очень хорошо, — я остановился, разглядывая скомканный жёлоб.
— Чего же хорошего, Константин Платонович? — вздохнул Ванька. — Если придётся в обход через горы строить, там туннели надо делать. Работы ещё на год, если не больше.
— Хорошо, что ломается быстро — хочу посмотреть, как это происходит. Скажи, Ваня, а карту сломанных участков ты не составлял?
Черницын помотал головой.
— Нет, Константин Платонович. Как-то не подумал, что она нужна.
— Значит, придётся самому посмотреть сверху. Дмитрий Иванович! — я обернулся. — Готовь нашу «этажерку» на вылет.
Кижа не надо было упрашивать — для него полёты стали желаннее бочки рябиновки или партии в карты.
— Ставьте здесь лагерь, — приказал я Черницыну.
Когда Киж начал собирать «этажерку» возле поезда, «деланные инженеры» бросили все дела и столпились рядом. Сначала разглядывали незнакомую конструкцию, а потом принялись громко обсуждать аппарат и незнакомые Знаки на крыльях.
— Не взлетит, — заявила Настя Иванова. — Знаки не будут создавать достаточную подъёмную силу.
— Если Константин Платонович сказал, что полетит, — хмыкнул Черницын, — значит, так и будет.
— Да что тут понимать⁈ Ты же видишь, что там нарисовано. Даже ребёнка поднять не сможет.
— А если это Знаки для управления? Усилия от них хватит, чтобы поворачивать и давать крен.
— Думаешь? — Иванова нахмурилась, критически разглядывая крылья. — Тогда должны быть другие фигуры для полёта. Дмитрий Иванович, а вы можете перевернуть аппарат, чтобы мы посмотрели?
Киж так на них глянул, что вся троица мгновенно передумала что-то разглядывать.
— А я говорил, что полетит! — орал Черницын, когда мы с Кижом поднялись в воздух. — Константин Платонович гений!
— Я тоже хочу летать! — кричала Настя Иванова, подпрыгивая от возбуждения. — Попроси дать нам схему Знаков! Мы себе такой сделаем!"
"Сидя в кабине, я усмехнулся — схемы вы обязательно увидите.
