Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 11»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что⁈ Я переключил зрение несколько раз с магического на обычное. Перья как были чёрными, так и остались. Вот он! Менталист! Это по перьям стекают ментальные плетения, меняя их цвет!
— Давайте устроим привал, друзья! — вождь сделал приглашающий жест. — Не нужно никуда ехать. Сейчас мы сядем все вместе, отдохнём и поедем обратно. Думаю, в остроге уже заждались нас.
Вся наша компания синхронно кивнула, будто репетировала неделю. Только я опоздал на мгновение. Вождь заметил это, прищурился и вперил в меня тяжёлый взгляд. Я едва удержался в седле — по голове как киянкой ударили, выбивая любые мысли и чувства. Но менталист всё же опоздал на долю секунды.
С моих пальцев уже сорвалась эфирная плеть и пылающей молнией метнулась к вождю. Хлоп! Бич прочертил полосу по лицу индейца, рассекая кожу до самых костей.
Вот только ни брызг крови, ни крика боли я не дождался. Тёмно-зелёная кожа лопнула и повисла как рваная тряпка. Но живой плоти под ней не было, а вместо неё скалилась страшной ухмылкой мёртвая голова кожеходильца. И сразу стало душно от некромантических плетений, пропитавших тело твари.
— У-у-у-и-и-и-и!
Её обиженный крик ударил по ушам, выводя живых из наведённого транса.
Бумс!
Первым очнулся Ункас и без раздумий засадил из «огнебоя» в грудь «Семёнову». Его фигуру на мгновение заслонила огненная вспышка, а когда пламя спало, вместо опричника на лошади сидела ещё одна тварь в лохмотьях дымящейся одежды.
Бу-бумс!
Киж выхватил из-за пояса «громобои» и с двух рук разрядил в лицо ближайшей твари. И тут же послал вперёд лошадь, явно собираясь провернуть тот же фокус, что и прошлой ночью.
— К бою! — Харитон тоже быстро пришёл в себя и тут же скомандовал опричникам: — Огонь по ним! Огонь!
И сбросив с плеча «огнебой», первым начал стрелять.
А вот Смеющийся Медведь повёл себя странно. Он змеёй выскользнул из седла и стёк на землю. Упал на колени, схватил камень и начал чертить вокруг себя в пыли неровный круг. Да и шут с ним! Пусть делает что хочет, а у меня есть другие заботы.
Твари же, вместо того чтобы атаковать, резко легли на шею своим лошадям. Я даже не успел удивиться такому поступку, когда увидел, что они зубами рвут лошадиные шкуры. Решили подкрепиться⁈ Или им нужна свежая кровь, чтобы…
Мои догадки оказались страшно далеки от реальности. Лошади под тварями стали неестественно изгибаться, словно поломанные механизмы. Разодранные шкуры спадали с них клоками, выпуская наружу точно таких же тварей, что восседали на них верхом. Мать моя женщина! Да сколько же здесь кожеходильцев⁈
— У-у-у-и-и-и-и!
Будто мне в ответ завыл остальной отряд фальшивых индейцев и опричников. Их фигуры начали скрючиваться и болезненно ломаться, когда сидевшие в них твари стали вылупляться из натянутой кожи людей и лошадей.
