На обзорной палубе дирижабля Малый Увоке встречает своего княжича и одаренного ученика. Александр в форме воздушного флота держится за стойку каюты, как будто на пути к чему-то важному. Взгляд его ясный и сосредоточенный, когда он сообщает новости, которые могут изменить их жизнь навсегда....
Ты, Страж Весов, получишь освобождение от службы на сотню лет. А тебе, Бродяга…
Хозяйка прищурилась, будто размышляя.
— Чёрный песок больше тебе не понадобится. Я дам тебе и твоей женщине право самим выбирать время своей смерти. Можете вообще не уходить за грань до конца мира, если вам не наскучит.
— Благодарю, госпожа.
— Найди скверну, Бродяга. Найди и вырви с корнем.
Её голос всё ещё звучал у меня в ушах, когда я выпал в реальный мир.
* * *— Константин Платонович⁈
Хозяйка напоследок оказала мне любезность: из-за грани я вернулся не на таможенную пристань, а в сад за посольством.
— А как же… А вы же…
— Всё в порядке, Василий. Проводи-ка меня в дом.
Он поднял фонарь повыше и двинулся к особняку посольства, не задавая никаких вопросов. Уже у дверей я приказал ему:
— Отправь кого-нибудь к Кожемяке, а то он зря меня ждёт у реки с коляской.
— Сделаю, Константин Платонович.
Я поднялся в наши комнаты, стараясь не шуметь.
* * *Утром в посольство заявились де Фер и де Ванн.
— А вы уверены, ваша светлость? — в который раз спрашивал меня де Ванн. — Он точно мёртв? У него не нашлось ещё одно тело, в котором он сбежал?
Интендант нервно хохотнул, но в глазах у него плавал страх.
— Успокойтесь, де Ванн. Он точно мёртв, я лично отвёл его душу на тот свет.
Я заглянул в глаза интенданту. Тот вздрогнул и отвёл взгляд. Вот и правильно — пусть боится не мёртвого барона, а меня. Я-то живой и могу доставить ему весьма существенные неприятности, если он не выполнит своё обещание.
— Ваша светлость, — нарушил затянувшуюся паузу полковник, — взгляните, пожалуйста. Эта мой рапорт и его доклад, — он кивнул на интенданта, — в королевскую канцелярию.
