В уютной русской усадьбе шло обычное белое утро: слуга кричит за мешающего Прошу, хозяйка заботится о тяжелоумной курице и сын-маляк наслаждается новой мышью. Вдруг раздается прерывистый крик — розовый мальчик с хитрыми глазами уже снова забирается за любимую игрушку, а свет в окне затягивается тайной повествованием о приключениях и чудесах....
Похоже, «Дядя самых честных правил 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я раздражённо дёрнул плечом, наклонился и откинул крышку. В конце концов, бомбы в посылках здесь ещё не умеют присылать, так что можно спокойно посмотреть, что там.
Ящик был полон древесной стружки, свежей и вкусно пахнущей. Запустив в неё пальцы, я нащупал мешочки с чем-то твёрдым внутри. Вытащив один, я развязал горловину и заглянул внутрь.
— А-а-а!
— Костенька, ты чего орёшь как резанный?
— Настасья Филипповна, — я встал во весь рост и продемонстрировал ей содержимое мешочка, — хрусталь! Наконец-то!
— И чего ты так радуешься? — ключница с подозрением смотрела на хрустальный гептадекаэдр.
— Он небесполезный, Настасья Филипповна. Пожалуйста, позовите Александру и Татьяну, пусть немедленно идут в кузницу.
Я подхватил ящик, прижал к груди и пошёл быстрым шагом через двор усадьбы. Наконец-то! Сейчас мы узнаем, тварь я дрожащая или заслуживаю звание магистра.
* * *
Таня и Александра примчались в кузницу минут через десять.
— Доброго утра, сударыни. Сегодня вы помогаете мне здесь.
— Константин Платонович, — пискнула Александра, — мы ещё с печью в мастерской не закончили.
— Нестрашно, потом займётесь. А сейчас, — я обвёл их взглядом, — ступайте в мой кабинет.
Пока они бегали за бумагами, пришёл Прохор, и я приказал ему подготовить серебряные пластинки для сопряжения хрустальных деталей. Запыхавшимся девушкам я выдал новое задание:
— Александра, вы смотрите, что я делаю, и записываете комментарии. Таня, ты зарисовываешь знаки, которые я черчу. Начали!
На каждой грани гептадекаэдра я нарисовал Печати силы и Знаки-концентраторы.
Забавный факт — сейчас эта схема не является секретом. Но век назад, когда её придумали авалонцы, ни один маг не знал, как повторить рисунок.
