В уютной русской усадьбе шло обычное белое утро: слуга кричит за мешающего Прошу, хозяйка заботится о тяжелоумной курице и сын-маляк наслаждается новой мышью. Вдруг раздается прерывистый крик — розовый мальчик с хитрыми глазами уже снова забирается за любимую игрушку, а свет в окне затягивается тайной повествованием о приключениях и чудесах....
Похоже, «Дядя самых честных правил 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Говорил вам, дуэли — это зло…
Я помахал рукой всей этой компании и пошёл к экипажу. Домой! То есть в особняк княгини. Отмываться от запаха гари, обедать и отдыхать. А ещё у меня адски чесалась грудь, там, где располагался защитный символ.
Обратно я ехал с княгиней. Марья Алексевна желала поговорить со мной и властным движением руки отправила Боброва в карету к девушкам.
— Константин, ты меня поражаешь, — она уселась напротив и покачала головой.
— Плохо сражался?
— Наоборот, в хорошем смысле.
— Стараюсь для вашего удовольствия, — я изобразил поклон, чуть-чуть насмешливый.
— Не ёрничай, — княгиня улыбнулась, — а лучше скажи мне: ты послужить не хочешь?
— В каком смысле?
— Покровитель тебе нужен, могущественный. В опричники бы тебе пойти, в какой-нибудь сильный род. Или к императрице на службу. Чтобы всякая шелупонь опасалась тебя задевать.
— Зачем?
— Не любят у нас дворяне таких, как ты, — независимых да ярких.
— Не хочу, Марья Алексевна. Спасибо за заботу, но не хочу.
— Вот как?
— Плясать под чужую дудку я в Сорбонне наелся. Вот посюда, — я провёл ладонью по горлу. — Сил больше нет чужие прихоти выполнять. Я как-нибудь сам.
Марья Алексевна покачала головой.
— С огнём играешь, Костя. Или взлетишь так высоко, что другим и не снилось, или подпалят тебе крылья. Больно падать будет, ушибёшься.
— Я справлюсь.
Она усмехнулась, но в её глазах стояло одобрение. По крайней мере, мне так показалось.
Глава 8 — Компаньонка
Куда первым делом идёт человек, от которого несёт гарью и жжёным эфиром? Правильно, в баню! В настоящую, с парилкой, вениками и всем прочим. Располагалась она за особняком в глубине сада — капитальная деревянная изба с узкими окошками под самой крышей. Туда я и направился.
Встретили меня две плечистые орки-банщицы, не юные, но вполне симпатичные.
— Ой, барин!
— Молоденький.
— Стесняться, наверное, будет, а, Маруська?
— Ничего, Марфушка, он быстро привыкнет!
Они дружно захихикали и распахнули передо мной дверь.
— Да вы раздевайтесь, барин.
— Шо нас стесняться-то.
— Мы всё, что можно, ужо поглядели. Да, Маруська?
— А то! Такое видели, что вам, барин, и вовек не посмотреть.
На их смешки я покачал головой и скинул одежду.
