В уютной русской усадьбе шло обычное белое утро: слуга кричит за мешающего Прошу, хозяйка заботится о тяжелоумной курице и сын-маляк наслаждается новой мышью. Вдруг раздается прерывистый крик — розовый мальчик с хитрыми глазами уже снова забирается за любимую игрушку, а свет в окне затягивается тайной повествованием о приключениях и чудесах....
Похоже, «Дядя самых честных правил 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Становится защитой?
— Правильно, Александра. А теперь попробуйте догадаться, чем Знаки отличаются от Печатей?
Рыжая задумалась, нахмурившись и наморщив лоб. Одно удовольствие смотреть, как она размышляет — сосредоточенно, не отвлекаясь на окружающее. Даже шмель, пролетевший перед лицом, не заставил её вздрогнуть.
— Печати…
— Смелее, это не экзамен.
— Печати меняют работу Знаков?
— Меняют, но это не главное отличие.
— Усиливают?
— Ход мыслей почти верный. Смотрите — Знаки преобразуют вложенный в них эфир в нужное действие.
— Да, Константин Платонович, я всё поняла. А может такая связка работать вечно?
Я рассмеялся.
— Нет, Александра, вечные двигатели запрещены даже в магии. Печать тоже рано или поздно рассеивается, так как состоит из эфира.
— А можно…
— Это будет вам домашнее задание.
* * *
Три дня до бала пролетели в одно мгновение. Раз — и уже пора одеваться и ехать. Я даже облегчённо вздохнул — ожидание мне не нравится гораздо больше, чем балы.
Чёрный с золотой вышивкой костюм, пошитый для меня, оказался очень даже ничего. Марья Алексевна, лично выбравшая этот фасон и цвет, осталась довольна. Старая княгиня считала, что так я буду выделяться и выглядеть таинственно.
— Обычных-то магов они каждый день видят. А ты деланный, птица неизвестная. Пусть смотрят и удивлённо ахают.
Александра в белом платье и кружевах казалась натуральной эльфийкой — воздушной, светлой и возвышенной. Того и гляди взлетит над землёй под вздохи очарованных поклонников. Может, её верёвочкой привязать, как воздушный шарик? И мне будет спокойнее, что не украдёт какой-нибудь сердцеед.
Бобров тоже был здесь и крутился вокруг Диего. Испанка, одетая в вычурный мундир, принимала его ухаживания с холодком, но не прогоняла.
— Все здесь? Тогда едем, — скомандовала княгиня и первой пошла к выходу.
Нас ждали две кареты: позолота, кучера одеты лучше иного дворянина, лакеи в ливреях ждут у дверей.
— Со мной поедешь, — кивнула мне княгиня, — поговорить хочу.
Испанка с Александрой и Бобровым погрузились во вторую карету, а мы с Марьей Алексевной пошли к первой. Я подал ей руку, помогая забраться внутрь, и запрыгнул следом.
