В уютной русской усадьбе шло обычное белое утро: слуга кричит за мешающего Прошу, хозяйка заботится о тяжелоумной курице и сын-маляк наслаждается новой мышью. Вдруг раздается прерывистый крик — розовый мальчик с хитрыми глазами уже снова забирается за любимую игрушку, а свет в окне затягивается тайной повествованием о приключениях и чудесах....
Похоже, «Дядя самых честных правил 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А, та самая испанка? — Дубасова с интересом посмотрела на Диего. — Наслышана, наслышана. Надеюсь, вы развлечёте нас сегодня.
По лицу Диего было видно — никого она развлекать не собирается. Но она кивнула и попыталась изобразить вежливую улыбку. Получилось, если честно, так себе.
— Новая компаньонка? — дама показала подбородком на Таню, робко стоявшую за спиной княгини. — Из Лариных, что ли?
— Ты же знаешь, я питаю слабость к их семейству.
За спиной послышался шум — прибывали новые гости, и Дубасова приглашающим жестом указала на лестницу.
— Разве хозяйке полагается вот так встречать гостей?
— На частном балу нет, — усмехнулась Марья Алексевна, — но сегодня официальный приём дворянского собрания. Дубасов не слишком знатный и получил должность предводителя интригами, лестью и обещаниями. Так что приходится оказывать всевозможную честь, чтобы удержаться в кресле. Ничего, пройдёт лет пять, наберёт вес, и надобность заигрывать отпадёт.
Заметив, что я скептически хмыкнул, княгиня покачала головой:
— Ты не думай, он мужчина дельный, слово держит и в подлостях не замечен. Просто не всем так везёт, как тебе.
— Марья Алексевна, мне показалось или одна из дочерей на неё непохожа?
— Так это падчерица, от первого брака Дубасова. Он рано овдовел и женился на Елизавете, польстившись на приданое.
— А что за Ларины такие?
— Ой, это огромное семейство, человек сто, наверное.
Лестница закончилась, и мы вошли в бальный зал.
* * *
Первым делом Марья Алексевна подозвала лакея, что-то шепнула и сунула в руку записку."
"— Сын Дубасова мой крестник, чай не откажет побеседовать. Идём, представлю тебя обществу.
Поручив Александру и Диего заботам каких-то знакомых, она потянула меня зигзагами по залу.
Если бы княгиня хотела меня представить всем дворянам Мурома, то канитель растянулась бы до утра. Но Марья Алексевна выбирала только самые важные и влиятельные семьи: Гвоздевых, Вагановых, Замыцких и Яблочковых. Дамы смотрели на меня сквозь лорнеты, главы семейств сдержанно кивали: вроде бы с симпатией, но слегка высокомерно.
