В уютной русской усадьбе шло обычное белое утро: слуга кричит за мешающего Прошу, хозяйка заботится о тяжелоумной курице и сын-маляк наслаждается новой мышью. Вдруг раздается прерывистый крик — розовый мальчик с хитрыми глазами уже снова забирается за любимую игрушку, а свет в окне затягивается тайной повествованием о приключениях и чудесах....
Похоже, «Дядя самых честных правил 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Напрямик через танцующие пары было не пробраться, и я пошёл в обход. Вот сейчас как догоню, как узнаю, что этот офицеришка хочет. И уже сам на дуэль вызову, если он дурное задумал. А то прошлый поединок не позволил нормально постреляться, навык теряется. Да и вообще, не понравилась мне эта усатая рожа.
— Константин Платонович! Вот вы где!
Да ёшки-матрёшки! Чемодурова меня подкараулила, что за невезение.
— Надеюсь, вы уже освободились от своих дел? Мы с дочерьми очень вас ждали. Вы просто обязаны уделить нам свое внимание, выпить шампанского, потанцевать с каждой.
Нужно было принимать срочные меры, или я застряну с ними надолго. Надо ошарашить её чем-нибудь, рассказать что-то “тайное”, переключив внимание с моей фигуры.
— Тшш! — я приложил палец к губам, наклонился к Чемодуровой и перешёл на шёпот: — Мне надо вам кое-что сказать. Только вам.
Она аж вся загорелась. Резко огляделась по сторонам и махнула веером.
— Девочки отойдите, у меня важный разговор. Вон, шампанского выпейте, я разрешаю.
И посмотрела на меня яростным взглядом.
— Ну же, говорите!
— Вы умеете хранить тайны, сударыня?
— Да!
Мне показалось, что она сейчас выпрыгнет из корсета.
— Сударыня, должен вам сообщить: я тайный розенкрейцер.
— Ах!
Она так покраснела, что стало понятно — Чемодурова понятия не имеет, кто такие розенкрейцеры, и представила что-то в меру своей испорченности.
— А я сразу поняла.
— В Муром я прибыл для тайной ревизии, — загадочным голосом шепнул я. — Понимаете, по чьему приказу?
Взглядом я показал на потолок.
— Ах! Да, я понимаю!
Она так закатила глаза, будто собиралась упасть в обморок.
— Только никому, поняли?
— Да!
— И пока не завершу ревизию, не имею право заниматься личными делами. Никакими.
— Ох, как же я вас понимаю, Константин Платонович!
— Никому, обещаете?
— Да, можете на меня положиться. Ни словечка!
Не приходилось сомневаться — растреплет немедленно, как я уйду.
— А теперь я должен бежать по срочному делу. Никому, помните!
Оставив её в восторженной прострации, я бросился по следу Александры.
Глава 12 — Усатый"
"Быстрым шагом я вышел из бального зала и сбежал по парадной лестнице. Лакей возле двери смотрел на меня с удивлением и хлопал глазами.
— Где они?
— А…
— Рыжая девушка и офицер.
— Т-там. Вышли.
На ходу толкнув створку двери, я выскочил на улицу.
