В уютной русской усадьбе шло обычное белое утро: слуга кричит за мешающего Прошу, хозяйка заботится о тяжелоумной курице и сын-маляк наслаждается новой мышью. Вдруг раздается прерывистый крик — розовый мальчик с хитрыми глазами уже снова забирается за любимую игрушку, а свет в окне затягивается тайной повествованием о приключениях и чудесах....
Похоже, «Дядя самых честных правил 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У Мурзилки принципиальная позиция насчёт собак — драть когтями, рвать зубами уши и рычать как тигр.
Мы отплыли и, чуть покачиваясь на волнах, двинулись к противоположному берегу. Из интереса я подошёл к хозяину парома. Герасим стоял на самом краю, сжимал в руке багор и пристально вглядывался в воду.
— Милейший, — обратился я к нему, — что ты там ищешь?
Он покосился на меня тяжёлым взглядом, но ответил:
— Рыбу. Сома
— Зачем?
— Нападает чёрт на людей. Баб хватает, прям на мостках, когда стирают. Настасью, соседку, еле отбили.
Вот те на, сом-людоед! Никогда бы не подумал, что такое бывает.
— А к вечеру он гусей да чаек трескает. Подплывёт да как схватит! И перьев не остаётся.
Мне вспомнилось, что сомов ловят на дохлых ворон, слегка подпалив перья на огне. Но сказать вслух я не успел."
"Вода справа по борту вспенилась, поднялся небольшой бурунчик, и что-то тяжёлое ударило в днище парома.
— Ы! — Герасим поднял багор и потряс в воздухе. — Убью!
На расстоянии в десяток шагов, если вы умеете ходить по воде аки посуху, между волнами мелькнула грязно серо-зелёная спина огромной рыбины.
— Ы!
Герасим погрозил сому кулаком.
От шума и криков проснулся Анубис. Талант после “красной ртути” спал, переваривая силу. Но сом его неожиданно заинтересовал.
“Аф!” — ткнулся он в грудь.
К сому-людоеду у меня образовались не слишком добрые чувства. Я потянулся к Анубису за силой и неожиданно легко зачерпнул, даже слишком много. Прямо передо мной сгустился эфир, потрескивающий от напряжения.
— Ы! — Герасим выпучил глаза, уронил багор и показал пальцем на реку.
На речной глади появился круг, внутри которого кипела вода. Бурлила, лопалась пузырями, исходила паром. А через несколько мгновений в кругу всплыл кверху брюхом сом. Ничего себе! Вот это я перебрал с мощью.
— Тьфу ты, — Герасим разочарованно махнул рукой, — кто так сома варит? А соль? А лук? А укроп? Только продукт переводить!
Паромщик зацепил рыбу багром и вытащил из воды на брёвна.
— Здоровый, — качал он головой, — как лошадь. Видно самого водяного возил.
А мне захотелось отойти подальше. Может, я и некромант, но нюхать рыбу-людоеда мне претило. Хорошо, что берег был близко, и через десять минут экипаж продолжил путь. Домой, быстрее домой! Я дико соскучился по Тане, Александре и даже старой княгине. Из принципа сегодня спущусь и послушаю, как она бренчит на своей арфе.
