Альтернативная история России XVIII века, где магия и технология переплетены с феодальным строем. Дворяне обладают Талантом, крепостные — орки, а страной правят князья с опричниками. На фоне магомеханических чудес и масонских интриг разворачивается история о чести, власти и судьбе империи...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Альтернативная история России XVIII века, где магия и технология переплетены с феодальным строем. Дворяне обладают Талантом, крепостные — орки, а страной правят князья с опричниками. На фоне магомеханических чудес и масонских интриг разворачивается история о чести, власти и судьбе империи...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Альтернативная история России XVIII века, где магия и технология переплетены с феодальным строем. Дворяне обладают Талантом, крепостные — орки, а страной правят князья с опричниками. На фоне магомеханических чудес и масонских интриг разворачивается история о чести, власти и судьбе империи...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но щупальцы-протуберанцы Анубиса сковали ему ладони, а в грудь ударил кулак силы, выбивая дух.
— Какую ты клятву давал? Позабыл уже?
— Хрр!
— Так я напомню. Служить не за страх, а за совесть. На Таланте моём слово дал.
В глазах Кижа появился самый настоящий ужас. Он уставился на меня, разевая рот и вывалив язык.
— Нарушил, значит, виновен. А раз так, отправляйся обратно в могилу.
Я отпустил Кижа, отступил на шаг и поднял руку. Анубис, тоже взбешённый нарушенным обещанием, принялся сплетать эфирное копьё. Точно нацелившееся в грудь мертвеца, упавшего на колени.
— К-константин Пла-кхр-кхр-тонович. — Киж поднял руку, прикрываясь от меня. — Да поймите же, не могу сказать. Плевать я хотел на все эти тайны, но я слово Кощею раньше вашего дал. Не могу говорить на эту тему! Не могу!
— Василий Фёдорович мёртв, если ты не забыл. При всём желании, а у него и нет такого, он уже не вернётся. А мне из-за твоего молчания могут прилететь неприятности. Прикажешь ради старых тайн на каторгу ехать?
— Константин Платонович, не со зла! Ей-богу, перекрестился бы, если мог.
Рука Кижа поднялась, коснулась лба, но тут же упала.
— Простите, Константин Платонович, не надо меня обратно. — Он посмотрел на меня с невыразимой тоской. — Я попробую сказать.
Киж сглотнул, вытер лицо ладонью и начал говорить, будто прыгнул в пропасть. Сбивчиво он рассказал, что ночью у дворца Анны Иоанновны получил свёрток с младенцем. Кощей велел отвезти ребёнка в Злобино и охранять до его прибытия. В случае нападения в дороге или появления чужих людей в усадьбе, младенца следовало немедленно убить. Без мучений, но без жалости.
— Не могу детей убивать, — мертвеца передёрнуло, — бесчестие это. Но миновало, доставил в целости. А потом и Кощея дождался. Не пришлось душу ещё больше чернить.
— Кто её родители?
— Не знаю, — Киж захрипел и задрожал всем телом, — я только курьером был.
— Это всё? Больше ничего не знаешь о девочке?
Покойник кивнул. И тут же по его лицу пробежала судорога. Сила, та, что вложил в него дядюшка при подъёме, вытекала наружу. Кожа на черепе Кижа натянулась, губы оскалились, а глаза ввалились. Он действительно нарушил слово, данное Василию Фёдоровичу, и теперь расплачивался.
— Анубис!
Талант среагировал мгновенно. Копьё эфира ринулось к мертвецу. Но не разорвало на части, а провалилось внутрь. Залечивая мёртвую плоть и замещая ушедшие нити дядиного заклятья.
Не знаю, смог бы я, даже с помощью Анубиса, создать такое сложное плетение с нуля. Но мне и Кижу повезло — следы старого волшебства ещё теплились, и оставалось только залить силу, будто раскалённый металл в форму.
Через несколько минут обновлённый мертвец смог подняться. Чуть пошатываясь, он поклонился мне.
— Я держу клятву, Константин Платонович.
