И когда эта зараза расти перестанет? Эдак у меня по усадьбе скоро будет бегать натуральный тигр и пугать крестьян рыком.
— Ксения, — Пётр Петрович поднял бровь, — это что ещё за новости?
— Он хочет, — девочка пыхтела под тяжестью кота, — посмотреть мою старую комнату. Я ему обещала!
— Ксения, оставь животное и поехали.
— Не поеду без него, — она насупилась и топнула ножкой. — Я же сказала, что дала обещание Мурзилке!
Добрятников посмотрел на меня, часто моргая.
— Но у него же есть хозяин. Ты спросила разрешения?
— Пусть возьмёт, — я махнул рукой, зная упрямый характер Ксюшки и не желая слушать, как она препирается с родителем, — он не причинит вам хлопот. Скорее, проредит мышей, если они у вас есть.
— А, — Добрятников вздохнул, — ладно, не обеднеем одного кота накормить.
Появившись будто из ниоткуда, Киж подхватил девочку вместе с котом и посадил в дрожки. Добрятников залез на место возницы, помахал нам рукой и щёлкнул вожжами.
Я махнул им вслед и покосился на Кижа. После нашего с ним «разговора» он ходил бледнее обычного, с мрачной миной на лице. Наблюдать мертвеца в таком состоянии не доставляло мне большой радости.
— Что-то ты захандрил, Дмитрий Иванович.
Он пожал плечами и дёрнул подбородком.
— Может, тебе съездить развеяться?
Киж мгновенно оживился.
— С удовольствием, Константин Платонович.
— Тогда возьми у Лаврентия Палыча пять тысяч и отвези нашей «доброй» знакомой Еропкиной. А после можешь где-нибудь на постоялом дворе провести ночь за картами.
— Константин Платонович, — Киж расплылся в улыбке, — вы знаете, чем порадовать. Благодарю!
— Иди, развлекайся.
Киж щёлкнул каблуками, коротко поклонился и умчался в сторону флигеля нашего лепрекона.
* * *— Отрок, — Лукиан подкараулил меня в прихожей, — а не пора ли нам начать твоё обучение? Я думаю, самое ни на есть время. Где ты обычно практикуешься магии?
— Возле леса.
— Давай, отрок, прогуляемся туда. Надо мне посмотреть, как ты пользуешь свой Талант.
Ехать к месту моих тренировок на телеге Лукиан отказался.
— Движение — жизнь, — заявил он категорически, — своими ногами ходить нужно, отрок. Вот проживёшь хоть сотню лет, сразу поймёшь эту мудрость.
И, не дожидаясь меня, потопал в указанном направлении. Догнать его оказалось не так просто: дородный монах шёл с хорошей скоростью мягким шагом марафонца. При этом ещё и напевал какую-то народную песенку.
— Здесь, — кивнул он сам себе, оказавшись у камней, — хорошее место, правильное. Чувствуется, не один день здесь мажишь.
Он повёл носом, будто принюхиваясь.
— И чистенько как, даже и не пахнет «перегаром».
— Чищу потому что.
Я вытащил из наплечной кобуры small wand и начертил в воздухе большую букву Z, вспыхнувшую пламенем.