Альтернативная история России XVIII века, где магия и технология переплетены с феодальным строем. Дворяне обладают Талантом, крепостные — орки, а страной правят князья с опричниками. На фоне магомеханических чудес и масонских интриг разворачивается история о чести, власти и судьбе империи...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Альтернативная история России XVIII века, где магия и технология переплетены с феодальным строем. Дворяне обладают Талантом, крепостные — орки, а страной правят князья с опричниками. На фоне магомеханических чудес и масонских интриг разворачивается история о чести, власти и судьбе империи...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Альтернативная история России XVIII века, где магия и технология переплетены с феодальным строем. Дворяне обладают Талантом, крепостные — орки, а страной правят князья с опричниками. На фоне магомеханических чудес и масонских интриг разворачивается история о чести, власти и судьбе империи...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хищные лица исказились страхом, а глаза потухли и наполнились ужасом.
— Нет, нет!
— Мы уйдём!
— Сами!
— Не надо!
С покойниц, как корка, спадала маска нежити. Разглаживались черты лица, тела становились прозрачными, а голоса тоньше. Одна за другой утопленницы таяли. Растворялись в темноте, уходя за грань.
Мне не пришлось никого развоплощать, они всё сделали сами. Месть исполнилась, и на земле не осталось якорей, чтобы держаться за них в роли нежити. Только последняя из утопленниц несколько минут дрожала призраком, протягивая ко мне руки. Но стоило мне-Анубису рыкнуть построже, как и она исчезла в слабой вспышке света. Останки цверга рассыпались прахом, и набегающая волна оставила только чистый песок.
К Тане и Сашке я обернулся уже в нормальном человечьем обличье. Девушки, немного бледные, смотрели на меня с ужасом и восхищением.
— Никаких вопросов. К деланной магии происходившее не имеет никакого отношения.
Они разочарованно вздохнули и молча пристроились рядом со мной, сопровождая в усадьбу как почётный караул.
* * *Утром, после завтрака, Сумкина пригласила меня и Марью Алексевну на разговор. И сразу же попыталась вручить мне пять тысяч рублей в благодарность за сделанное. Сумма немаленькая, но я решительно отказался от денег.
— Настасья Петровна, я помогал вам не из корыстных целей, а ради просьбы Марьи Алексевны.
— Но как же! Я же не могу не отблагодарить! Сумкины никогда не оставляли добрые дела без воздаяния.
— Нет-нет, ни в коем случае.
— Я настаиваю, Константин Платонович! В конце концов, вы младше и обязаны проявить ко мне уважение. Возьмите!
— Настасья, — остановила её Марья Алексевна, — ты бы не деньгами мальчика отблагодарила. Лучше устрой ему встречу со старшим Демидовым. Да замолви за Костю словечко, чтобы выслушал его, да по-отечески отнёсся.
— А зачем ему Демидовы? — Сумкина натурально удивилась.
— Константин Платонович изобретатель и страстно интересуется всякими техническими диковинками. Собрался было мануфактуру ставить, да только железа потребного качества купить негде. А Демидовы рудники имеют и заводы. Может, и найдут взаимный интерес.
— Железо? Ну, это можно.
Сумкина нахмурилась, наморщив лоб и выпятив губы «утиной гузкой».
— Со старшим, Прокофием, без толку знакомить. В Москве как поселился, так чудить начал. Прошлым летом соль скупил, по улице велел рассыпать да на санях по ней катался. Нет, с ним дел добрых не будет. Григорий в науки ударился, оранжереи строит, библиотеку собирает. А вот с Никиткой, младшим, самое то. С ним о делах разговаривать и надо.
Кивнув самой себе, Сумкина хозяйственно спрятала деньги и посмотрела на меня.
— Устрою тебе, Константин Платонович, знакомство с Никитой Акинфиевичем.
