Возвращение было тяжелым процессом, но когда Конгрегации вновь обрело осязаемость, стало ясно, что мир вокруг изменился. Отчетливая картинка привязала его к реальности, и он начал осознавать, какую пустоту причинил себе самолюбие и зависть.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
К счастью, у него хватило ума отказаться и вернуться домой.
На обратной дороге Киж сделал остановку на постоялом дворе и несколько ночей рубился в карты с проезжающими офицерами. Добычей его стали полторы сотни рублей серебром, неплохой кавалерийский палаш, треуголка пехотного капитана, плоская серебряная фляга и расписка на двадцать рублей некоего студента Московского университета Григория Потёмкина.
— Дмитрий Иванович, ты ломбард собираешься открывать? — я рассмеялся, увидев эдакое богатство.
— Это трофеи, — Киж задрал подбородок.
С Лукианом, кстати, они всё-таки нашли общий язык на почве любви к рябиновке и азартным играм. И почти каждый вечер устраивали тихие посиделки со штофом и картами. Играть, правда, условились на деревянные фишки, а не на деньги, но и ради такого «выигрыша» регулярно поднимали крик о шулерстве. Но на следующий день снова садились за игральный стол.
А вот я занимался хозяйственными вопросами и деланной магией. Первым делом с помощью учениц доработал дормез.
* * *Отдельно я устраивал сельскохозяйственные дела поместья. Из остатков и брака «лошадного» производства мы с Прохором соорудили трёх эрзац-коней.
Уже осенью эти лошадки с инвентарём начнут работать на моих крепостных. Сначала на посеве озимых, а затем весной и на остальной пашне. Судя по опыту, и урожай поднимется, и сил крестьяне потратят гораздо меньше.
Кузнец, кстати, по собственному желанию взялся за изобретение косилки.
"Мне в чистую механику лезть сейчас не хотелось, а вот одна забавная магическая идейка была. Даже с плугом и сеялкой оставалась нерешённой проблема сорняков. Пестициды и прочие средства никто придумывать не собирался, пропалывать поля вручную никаких крестьян не хватит, в результате и цвела всякая дрянь среди пшеницы, вроде того же василька, горошка и вьюнка.
