Возвращение было тяжелым процессом, но когда Конгрегации вновь обрело осязаемость, стало ясно, что мир вокруг изменился. Отчетливая картинка привязала его к реальности, и он начал осознавать, какую пустоту причинил себе самолюбие и зависть.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Константин Платонович!
Киж мне обрадовался, отыскал на столе чистый стакан, налил рябиновки до краёв и пододвинул ко мне. Себя он тоже не обидел, опустошив бутылку и сразу же выставив на стол новую.
— Не рановато, Дмитрий Иванович?
— Скорее поздно, — он сделал скорбное лицо, — без руки всё равно заняться нечем. Константин Платонович, вы же добудете мне новую?
Я глотнул рябиновки и поморщился.
— Надо было тебе старую подобрать."
"— Так разорвало её, Константин Платонович. Вот на такие клочки, пальцы по кустам разлетелись.
— Дмитрий Иванович, тебе не кажется, что воровать руки у покойников недостойно дворянина?
— Да какой воровать! Им всё равно уже не надо. Только пропадают зазря. Вот, помню, Василий Фёдорович пришил мне однажды руку художника. Как я ей фехтовал, как фехтовал! А на досуге ещё и рисованием занялся, жаль, не сохранились мои картины.
— Нет, Дмитрий Иванович, грабить могилы мы не будем.
Киж посмотрел на меня с осуждением. Надулся как мышь на крупу, молча налил полный стакан и залпом выпил.
— И что мне, Константин Платонович, одноруким ходить?
— Зачем? Я тебе механическую руку сделаю, лучше старой будет.
Обида в его взгляде сменилась скепсисом.
— Видел я у одного прусского барона такой протез. Им только по головам стучать, как дубинкой. Он даже бутылку ей взять не мог, не то что…
— Дмитрий Иванович, я тебя когда-нибудь обманывал? Как думаешь, если я могу сделать сложнейшую механику лошади, то не сумею сделать нормальную кисть?
Подняв руку, я пошевелил в воздухе пальцами.
— Уж поверь мне, не эфирный трином Ньютона, а гораздо проще. Двадцать семь костей, тридцать три мышцы, и куча места, куда можно спрятать дополнительное оружие.
Киж задумчиво запрокинул голову и несколько секунд разглядывал потолок. А затем резко посмотрел на меня и переспросил:
— Оружие? Это не помешает, Константин Платонович.
— Ты сначала отдохни и восстановись.
— Так я уже!
— Дмитрий Иванович, тобой сейчас впечатлительных девиц до обмороков доводить можно. И пей поменьше, чтобы мне не пришлось настройку десять раз проводить.
Я встал и похлопал мертвеца по плечу.
— Придёшь в себя — будет тебе новая рука. Ещё понравится, попросишь и вторую руку на механику поменять.
