Альтернативная история России XVIII века, где магия и технология переплетены с феодальным строем. Дворяне обладают Талантом, крепостные — орки, а страной правят князья с опричниками. На фоне магомеханических чудес и масонских интриг разворачивается история о чести, власти и судьбе империи...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Альтернативная история России XVIII века, где магия и технология переплетены с феодальным строем. Дворяне обладают Талантом, крепостные — орки, а страной правят князья с опричниками. На фоне магомеханических чудес и масонских интриг разворачивается история о чести, власти и судьбе империи...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Альтернативная история России XVIII века, где магия и технология переплетены с феодальным строем. Дворяне обладают Талантом, крепостные — орки, а страной правят князья с опричниками. На фоне магомеханических чудес и масонских интриг разворачивается история о чести, власти и судьбе империи...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Старый слуга, впрочем, не спешил бежать на каждый зов, приходя, лишь когда крики становились совсем горестными.
В конце концов Илья Ильич выполз из-под одеяла, оделся и велел подавать завтрак. Нас с Кижом тоже пригласили к столу, где хозяин квартиры мне заявил:
— Константин Платонович, а ведь вы были правы. После прогулки я себя чувствую гораздо лучше. Суставы не ноют, эдакая бодрость приятная.
Я спрятал готовый сорваться смешок.
— Всегда к вашим услугам, Илья Ильич.
После завтрака я ушёл к себе досыпать. Но долго ещё слышал, как хозяин квартиры то укладывается на диван, то встаёт и ходит туда-сюда. Несмотря на печальные вздохи, мне не было его жалко — магическое «похмелье» от воздействия волшебной мебели пройдёт быстро, а польза от моего вмешательства несомненная.
* * *Киж разбудил меня в полдень. Илья Ильич всё так же страдал, кругами бродя возле дивана — привычное лежание не приносило былого удовольствия. А судя по напряженному лицу, его посетили какие-то беспокойные мысли. Мы не остались с ним обедать и двинулись по своим делам.
Извозчик высадил нас возле милого особняка.
— Здесь нас дождись, — бросил Киж вознице.
— Добавить бы надо, барин.
Мертвец посмотрел на извозчика своим фирменным «взглядом покойника», но тот лишь поёжился и повторил.
— Ежели долго ждать, барин, так вперёд заплатить положено.
Киж хмыкнул и полез за кошельком. Пока он договаривался, я разглядывал особняк.
Три этажа и возвышающаяся над ними узкая башенка. Флюгер в виде птицы, красная черепица и замершие у дверей мраморные сфинксы. Звери смотрели на меня с высокомерным безразличием, но внутри фигур чувствовались настороженные охранные заклятья. Судя по фону эфира, в открытом противостоянии с ними не стоило сталкиваться даже мне.
Киж догнал меня, и мы двинулись ко входу. Но как только мертвец поставил ногу на ступеньку крыльца, сфинксы подёрнулись лёгкой дымкой. Воздух вокруг них задрожал, и мрамор будто шевельнулся.
— Константин Платонович, — Киж замер и медленно убрал ногу, — разрешите, я подожду вас здесь. Чувствую, мне лучше не приближаться к этим…
— Охранным големам. Оставайся, только далеко не уходи.
В отличие от мертвеца, я спокойно подошёл к двери и постучал бронзовым молоточком. Ждать почти не пришлось — мне открыл усатый слуга в ливрее и поклонился.
— Ваше благородие, как о вас доложить?
— Урусов Константин Платонович. Тамара Георгиевна должна меня помнить.
— Прошу вас, — он распахнул шире дверь и отступил в сторону."
"Проведя меня в гостиную, он ещё раз поклонился и закрыл дверь, оставив меня одного на целых полчаса. Но скучать не пришлось — на комоде стояли клетки с механическим птицами, которых я и принялся разглядывать.
