В бальный зале идет тихая суета перед вечером, когда звуки флейт и свирели нарастают в атмосферу праздника. Марья Алексевна замечает ваше беспокойство: Княгиня жалуется усталости от светских игр. Вы согласны с ней, хотя танец с Лариной — это шанс показать себя в лучшем свете....
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
За ним маячил сын, явно рассказавший о произошедшем конфузе.
— Константин Платонович, сейчас мой лекарь приведёт молодого человека в чувства, он принесёт извинения, — Шереметев выразительно посмотрел на Девиера, — и мы забудем этот неприятный инцидент. Вы согласны?
Я кивнул, и Девиер тут же заорал:"
"— Трус! Дерись со мной! Или я тебя на всю Москву ославлю! Трус! Баба!
— Уведите его! — зарычал Шереметев на его дружков-гвардейцев. — Что вы стоите?
Те и сами были не рады такому повороту дел. Насильно развернули Девиера и оттеснили прочь.
— Я сейчас с ним поговорю. Нет, каков наглец! Думает, если его отец любимец императора, то ему всё можно. Простите, Константин Платонович, в моём доме раньше не случалось подобных скандалов.
— Не стоит извиняться, Пётр Борисович, вы ни в чём не виноваты.
* * *Киж прибежал на крики пьяного дурака, но, пока рядом был Шереметев, держался в стороне. Когда тот ушёл, проскользнул ко мне и подал бокал с шампанским.
— Выпейте, Константин Платонович. Хотите, я его зарублю после бала?
— Дмитрий Иванович, пристрелить хама я и сам могу.
Я взял бокал и сделал глоток, смачивая пересохшее горло.
— Так я тихо, чтобы никто не видел, — не унимался Киж.
— Забудь, Дмитрий Иванович. Сейчас его протрезвят, вставят мозги и заставят извиниться. Поверь, для таких, как он, это лучшее наказание.
Киж только пожал плечами.
— На мой вкус…
— Ты не слышал, что его отец приближен к императору? Помнишь, как тот относится ко мне? Не стоит дёргать тигра за усы.
— Ой, да ладно! Если вас сошлют в Сибирь — устроим побег на следующий же день. Вот тогда и в Египет поедем, на пирамиды посмотрим.
Интерес к древним гробницам всё-таки пересилил в Киже любовь к рябиновке, и он принялся уговаривать меня поехать в путешествие. Пока мы так болтали, на горизонте снова появились гвардейцы, Шереметев и Девиер. Последнего явно протрезвили то ли магией, то ли каким-то лекарством. Он больше не шатался, взгляд стал осмысленным, и только глаза налились кровью.
— Константин Платонович, — Шереметев еле заметно усмехнулся, — Николай Петрович хочет принес…
Девиер шагнул вперёд и выкрикнул:
— Вы трус! Думаете спрятаться за спину графа?
Он замахнулся, чтобы отвесить мне пощёчину, но я перехватил его руку и с силой сжал кисть. Мы сцепились с ним взглядами, и он зло прошипел:
— Дуэль! Сейчас!
Гвардейцы дёрнулись, чтобы остановить его, но было уже поздно.
— С удовольствием застрелю вас, сударь, — я подмигнул ему.
