В бальный зале идет тихая суета перед вечером, когда звуки флейт и свирели нарастают в атмосферу праздника. Марья Алексевна замечает ваше беспокойство: Княгиня жалуется усталости от светских игр. Вы согласны с ней, хотя танец с Лариной — это шанс показать себя в лучшем свете....
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Будто мстил за что-то, стараясь досадить даже в мелочах. А может, он не просто так взялся за поручение арестовать меня? Больше похоже, что у него в этом личная заинтересованность.
— Фы же полковник?
— В отставке.
— За что фы получили звание? За фойну с Пруссией?
Я кивнул.
— Так и думал. Очень плохая фойна для моей бедной родины.
— Вы тоже там воевали?
— Уфы, — фон Катте вздохнул, — мой Талант не относится к военным. Хотя, будь я на поле боя, фсё могло пойти по-другому.
В его взгляде мелькнул гнев, будто багровые угли вспыхнули под пеплом, а в голосе прозвучала сталь.
"— Я бы не допустил, чтобы мой король фыходил в атаку лично.
Он взял со стола кружку, сделал несколько глотков и продолжил уже спокойным тоном:
— К счастью, время расставило фсё на свои места. Фы слышали, что молодой Фридрих Фильгельм умер? Да-да, упал с лошади и сломал шею. Позорное регентство фашей Елизафеты закончилось. Теперь у нас новый король — Генрих Прусский.
Пришлось сдержаться, чтобы не выругаться вслух. Вот так новости! Даже не сомневаюсь — гибель мальчишки Вильгельма произошла с попустительства императора Петра.
— Фаш император, — продолжал фон Катте с улыбкой, — ценит Генриха не меньше его покойного брата Фридриха. И уже пообещал вернуть Кёнигсберг. Фидите, mein lieber, фойна будто и не была нами проиграна.
Ещё и Кёнигсберг⁈ Да что Пётр творит! Отдать побеждённому всё, что завоевали?
— Император Пётр Фёдорович пригласил меня на службу прифодить ф чувство фаших дворян, — фон Катте плотоядно улыбнулся.
— И что с ними стало?
Он вздохнул и наигранно опечалился.
— Если Талант сжать слишком сильно, он делает пфф! — цверг изобразил руками взрыв.
Пока я заканчивал ужинать, фон Катте продолжал разливаться соловьём. Он уничижительно отзывался о России, русских дворянах и войсках. Пытался задеть и меня лично: мол, я так легко сдался. Практически в открытую намекая на трусость, он внимательно наблюдал за моими реакциями. Но я не вёлся на провокации, молчал и улыбался в ответ. Ничего, пусть себе болтает.
