В бальный зале идет тихая суета перед вечером, когда звуки флейт и свирели нарастают в атмосферу праздника. Марья Алексевна замечает ваше беспокойство: Княгиня жалуется усталости от светских игр. Вы согласны с ней, хотя танец с Лариной — это шанс показать себя в лучшем свете....
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Княгиня так и вовсе одним проявлением силы заставила Шереметева поджать хвост. А Голицын во время схватки с сыном не использовал хоть сколько-то знакомых щитов и ударных заклятий. Сила, только чистая сила, и всё.
— Понял, отец Лукиан, — я низко поклонился монаху. — Спасибо за науку.
— Раз такой понятливый, идём чаю выпьем. Утомился я с тобой гулять.
Уже у самого особняка Лукиан сказал:
— Кстати, у девоньки твоей Талант-то не простой, тоже с заковыкой. Магия принуждения, очень редкий дар. Такой у самого Петра был, между прочим.
В горле запершило, и я закашлялся. У Петра, значит? Это от дедушки ей Талант достался? И судя по взгляду, мне Лукиан сообщил не просто так, а с намёком. Но больше меня напрягло другое. Это что же выходит, Елизавета не просто с меня клятву взяла? Я ведь почувствовал, что она воздействует через эфир, когда давала указания. Получается, заклятье будет принуждать меня выполнить инструкции покойной императрицы? Ёшки-матрёшки, во что я вляпался, а?
* * *— Осторожнее, не трясите так!
К ручью мы шли странной компанией.
— Димочка, ровнее неси, не заваливай!
Лукиан строго запретил привлекать к этому делу слуг. Мол, лишние люди только помешают. И вообще, в делах с Талантом каждая мелочь имеет значение.
— Сюда, — монах указал на пологий спуск к ручью, — кладите на песок. Настя, переодень девицу и дай мне её одежду. Отрок, разожги костёр. А ты, — Лукиан посмотрел на Кижа с прищуром и пару секунд раздумывал, — зажги факелы и поставь по семь штук на каждом берегу.
Не знаю, когда Лукиан успел принести поленья для костра и факелы, но их там было с приличным запасом.
Едва огонь разгорелся, Настасья Филипповна подала монаху Танино платье. Лукина взял его двумя пальцами и с брезгливостью швырнул в костёр, будто ядовитое насекомое.
— Смотри, отрок, внимательно. — он указал на взметнувшееся пламя.
Я несколько раз моргнул, настраивая магическое зрение, и увидел тонкие струйки «перегара» эфира, поднимающиеся вместе с дымом.
