В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 6»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но вот поговорить с вами, — Шешковский подмигнул, — приватно мне необходимо.
— Тогда прошу в кабинет.
Прежде чем подняться с Шешковским на второй этаж, я приказал подать нам кофий. Не отпускало предчувствие, что разговор затянется надолго.
— Присаживайтесь, Степан Иванович.
Мы устроились в креслах у камина. За окном стучал дождь, а в кабинете тепло, потрескивал огонь и на столике блестел крутым бочком графинчик рябиновки. Я налил в две рюмки, чуть-чуть, на самое донышко, и подал Шешковскому.
— Благодарю, — он сделал глоток, покатал на языке и довольно крякнул. — Умеете вы жить, Константин Платонович. Усадьба, лес вокруг, никаких тревог. А я только и делаю, что мотаюсь туда-сюда. Холод, грязь, дожди, а ехать всё равно надо. Недавно вот вызвали разобраться в одном запутанном деле. Представляете, в день смерти Елизаветы Петровны на тракте под Петербургом случилось смертоубийство. Несколько голштинских офицеров поссорились с проезжающим дворянином и устроили драку прямо в трактире. Троих офицеров застрелили на месте, остальные кинулись в погоню и пропали. Свидетели видели всполохи магии на дороге, но ни трупов, ни раненых не нашли. Губернские власти сами не разобрались, передали дело нам. Только-только мои люди стали искать зацепки, как Тайную канцелярию распустили. Пришлось дело сдать в архив Сената, так и не расследовав до конца.
— Какие ужасы вы рассказываете, Степан Иванович. Очень жаль, что виновные не понесут наказания.
Я встретился с Шешковским взглядом. Намёк был более чем понятен — он знал, кто перебил голштинцев. И знал, что я знаю, что знает он. Мы прекрасно поняли друг друга. Молча одновременно кивнули, и я налил ещё по одной.
— Жалеете, Степан Иванович, что Тайную канцелярию распустили?
Он развёл руками.
— С тринадцати лет в московской конторе тайных розыскных дел служу. Другого не знал, да и не хотел. Сами понимаете, что я чувствую. Но ещё печальнее, что Россию без присмотра оставили. Пётр Фёдорович не знает, на что способны наши сильные дворянские роды без должного догляда.
Тяжело вздохнув, Шешковский залпом выпил рюмку рябиновки и продолжил:
— Впрочем, начальству виднее. Александр Иванович Шувалов стал сенатором и генерал-фельдмаршалом. Брат его Пётр Иванович получил орден и тоже стал генерал-фельдмаршалом. Только болеет он сильно, боюсь, не протянет долго.
— А вы как же? Неужели отставили от службы совсем?
— Скажу честно, мне грех жаловаться. Назначен на должность секретаря Сената, — он позволил себе улыбнуться. — Всё же не бесполезный человек, кой-какие заслуги имеются.
В дверь постучали. Вошла орка-служанка и поставила на столик поднос с кофейником, чашечками и печеньем. Минут пять мы молчали, неспешно попивая кофий.
