Сколько себя помню, высказывал мне за деда.
— Да уж, — я покачал головой, — какая мелкая подлость.
Бобров пожал плечами и грустно улыбнулся:
— Но всё ведь закончилось, верно?
— Закончилось, Пётр, окончательно и бесповоротно.
* * *По возвращению в Злобино жизнь вернулась в обычную колею. Сашка готовилась к свадьбе под руководством Марьи Алексевны. Та прониклась историей нашей парочки и взяла над ними шефство. Бобров дождался, пока спадёт отёк с лица, и уехал в Муром оформлять бумаги. А я мастерил первые телеграфные аппараты, составлял к ним документацию и занимался с Лукианом.
Все эти объяснения про Колодезь начали мне казаться поэтической метафорой. На мой взгляд, у Таланта было несколько рабочих контуров, которые можно было включать последовательно. Первым был «дежурный», предупреждающий об опасности, который монах и княгиня называли «неглубоким нырком». Как только я представил его по-своему, дело пошло в разы быстрее. Включил, выключил, снова включил. Я даже пробовал включать следующие контуры, но они жрали слишком много силы, и пришлось отложить их до лучших времён. Маловата у меня «батарейка», чтобы с ними работать. Что и подтвердил Лукиан после очередной тренировки.
— Плохо, отрок, — заявил он.
— Что именно? Я же всё делаю, сами вчера хвалили.
— Делать-то делаешь, а вот запас силы у тебя маловат. Лет за пятьдесят ты его наработаешь, но пока время пройдёт, тебе и защититься от других магов нечем.
— Как это нечем?
Я искренне возмутился и швырнул в сторону леса армейский «молот». С обновлённым Талантом такие заклятья выходили легко и свободно, не требуя времени на подготовку. Но Лукиан только скривил губы.
— Шелупонь гонять сможешь, а вот серьёзный маг тебя легко в землю вколотит. Голицына ты на чистой удаче победил, я уже объяснял. А сильных колдунов в России полным-полно, особенно в Петербурге.
— Я туда и не собираюсь.
Лукиан усмехнулся.
— Некромант предполагает, а Хозяйка приказывает по своему разумению. Оружие тебе надо, отрок, оружие.
— «Громобой» пойдёт? — я постарался вложить в слова побольше язвительности, но Лукиан только хмыкнул.
— Не про то говорю. Идём, будет тебе и оружие, и игрушка, какие некроманту положены.
Он схватил меня за локоть и чуть ли не силой потащил в подвал."
"— Идём-идём, отрок. Сейчас будешь знакомиться.
— С кем?
— Не с кем, а с чем. С Божедомским вертепом.
У меня даже в горле запершило, и я закашлялся.
— С теми руками? Нет уж, увольте, отец Лукиан! Я даже близко к этой пакости подходить не хочу.
Вместо ответа монах на ходу отвесил мне подзатыльник и продолжил тащить по лестнице.
— Поспорь мне ещё, — мрачно рыкнул он басом. — Сказал надо — значит, будешь делать, что я говорю. Не хватало ещё, чтобы тебя ненароком убил какой-нибудь дворянчик.