В альтернативной России XVIII века, где магия и технология переплетаются, а общество строится на магических талантах и крепостничестве, разворачивается история противостояния между традиционным порядком и силами перемен. Герои должны найти свое место в мире, где власть князей и масонов...
Похоже, «Дядя самых честных правил 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я хочу уйти в туман, сегодня же.
Я не успел ничего ответить, как в разговор вмешался Шешковский.
— Лев Николаевич, вы совсем со своими бандитами сбрендили? Никто не разрешал вам покидать должность обер-прокурора Злодейного приказа.
Мышкин хмыкнул, вытащил из-за обшлага рукава сложенный лист бумаги и протянул Шешковскому.
— Моё прошение об отставке, передай кому следует.
— Нет, вы точно спятили, Лев Николаевич. Отставка? Я никак не могу одобрить…
— Разве я спрашивал твоё мнение, Стёпа? — вкрадчиво, очень по-доброму, спросил Мышкин. Но от его голоса у меня побежали мурашки по спине, а Киж ощерился и сделал шаг назад. — Меня не интересует, что ты думаешь об этом. Твоё дело передать бумагу, и всё.
— Как глава Тайной экспедиции, — набычился Шешковский, — именно я утверждаю главу Злодейного приказа.
— И утверждай, бог с тобой, мальчик. Я на эту службу поступил, когда тебя и на свете не было. Имею право уйти на покой, знаешь ли.
Шешковский покосился на меня, вздохнул и уже спокойным тоном сказал:
— Лев Николаевич, давайте прогуляемся и обговорим наше положение.
Мышкин на удивление легко согласился, и эта парочка двинулась по берегу реки, переговариваясь вполголоса. Князь держал тайного канцеляриста за локоть и что-то вкрадчиво ему объяснял. Шешковский нервно дёргал рукой, мотал головой и активно возражал. Я не собирался подслушивать их разговор и отвернулся.
— Он что, идиот? — спросил меня Киж
Я пожал плечами.
— Не знаю, Дмитрий Иванович. Может, действительно спятил от старости. Или у него есть какие-то причины, чтобы желать смерти.
— Есть в этом какой-то подвох, Константин Платонович. Откажите ему.
— Так и сделаю. А ты сходи, посмотри, что он с Чагиным сотворил.
Киж щёлкнул каблуками и ушёл осматривать труп. Вернулся через пять минут и доложил:
— Чёрная магия, Константин Платонович. Мгновенная остановка сердца и одновременно кровоизлияние в мозг. Гарантированная смерть! И никаких следов воздействия.
Что-то такое я и ожидал, судя по эфирному виду заклинания. Интересно, обычный магический щит отразит это колдовство? Пожалуй, надо бы подумать над дополнительной защитой от таких фокусов.
Шешковский с Мышкиным долго беседовали на берегу реки. У меня даже возникла мысль не дожидаться его, а бросить всё и уехать. Пусть добирается обратно с Мышкиным, раз тот ему так нравится! Но прежде чем моё терпение закончилось, они двинулись в обратную сторону.
— … с ним разбирайтесь. Я в ваши долги лезть не буду! — послышался голос Шешковского.
