В альтернативной России XVIII века, где магия и технология переплетаются, а общество строится на магических талантах и крепостничестве, разворачивается история противостояния между традиционным порядком и силами перемен. Герои должны найти свое место в мире, где власть князей и масонов...
Раздел Chitat.online для книги «Дядя самых честных правил 8» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В альтернативной России XVIII века, где магия и технология переплетаются, а общество строится на магических талантах и крепостничестве, разворачивается история противостояния между традиционным порядком и силами перемен. Герои должны найти свое место в мире, где власть князей и масонов...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В альтернативной России XVIII века, где магия и технология переплетаются, а общество строится на магических талантах и крепостничестве, разворачивается история противостояния между традиционным порядком и силами перемен. Герои должны найти свое место в мире, где власть князей и масонов...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ну точно, бывший боевой маг! Насмотрелся я на таких в армии: чуть что не по их, сразу лезут в бутылку. Особенно если видят перед собой человека в статском.
Я был готов прикрыть старичка щитом на всякий случай. Но помощь ему не требовалась. Да и не могла понадобиться в принципе.
Не знаю, что за приём использовал Евграф Валерьянович, но даже меня он смог ввести в заблуждение, хорошенько спрятав свой Талант. Еле теплящийся светлячок? Три раза ха! Стоило ему сбросить маскировку, как мне на плечи навалилась тяжесть искажённого эфира. Будто из глубины океана вынырнуло древнее чудовище, недоброе, опасное, пахнущее давно пролитой кровью, раскалённым железом и сыростью глубоких застенков. Показалось даже, что я слышу скрип дыбы, подкручиваемой умелой рукой, будто колок музыкального инструмента. Вот только вместо струны там натянут живой человек, готовый «пропеть» любые ноты.
Хватило мгновения, чтобы почувствовать, кто стоит рядом со мной. Никакой не добрый дедушка, не хрупкий старичок, а заплечных дел мастер. Я до сих пор помнил ауру, стоявшую в подвалах особняка Тайной канцелярии в Петербурге. Так вот Евграф Валерьянович пропитался этой атмосферой насквозь, так что её ни с чем нельзя было спутать. Или, точнее будет сказать, что он создал ту ауру, занимаясь дознанием и пытками подследственных. И не раз от разу, а регулярно, долгие-долгие годы.
Если у меня ощущения от старого палача были не самые приятные, то на Лудильщикова он произвёл самое неизгладимое впечатление. Помещик побледнел, став одного цвета со снегом под копытами своего коня. И практически мгновенно протрезвел, захлёбываясь ужасом.
Опричники за его спиной, хоть и стояли поодаль, тоже почувствовали Талант Евграфа Валерьяновича. Трое сразу же развернулись и рванули прочь, нахлёстывая коней. Затем ещё четверо, выйдя из ступора, ударились в бега. А потом и остальные прыснули во все стороны, не желая задерживаться рядом со страшным стариком. И только двое, пожилой дядька с вислыми усами и молодой парень на старой кляче, остались с хозяином.
— Так-так, — Евграф Валерьянович покачал головой, видя такую картину, — злоумышление, сокрытие лихих людей…
— Помилуйте, ваше высокоблагородие! — Лудильщиков скатился с коня и принялся кланяться дознавателю. — Даже в мыслях не имел! Бес попутал! Водку несвежую подали, вот и случилось помутнение ума! Да никогда! Ни за что!
— Иди-ка за мной, сударик, — поманил старичок помещика. — Холодно тут, а мне простужаться возраст не велит.
Лудильщиков, едва передвигая непослушные ноги, обречённо поплёлся за Евграфом Валерьяновичем.
— Никогда бы не подумал, — Киж, уже без «плаща», подошёл ко мне, скорчив удивлённую гримасу, — а казался таким безобидным пожилым человеком.
