В зале стояла непривычная дружелюбная атмосфера. Пансов подносил бутылку на центр стола, Киж тихо уходил, а трое заговорщиков продолжали переговариваться. Только третий, изрядно хмыкнув, повел себя иначе — он требовал, чтобы его заставили выпить.
Похоже, «Дядя самых честных правил 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Судари, — я повысил голос, — а вы не думали, что Павел Петрович находится здесь инкогнито и не желает, чтобы его беспокоили?
— Не может такого быть!
— Не верим!
— Наследник не побрезгует увидеть своих подданных!
Я выпрямился в седле и состроил страшное выражение лица.
— Вот, значит, как, судари? Вы обвиняете меня во лжи? Меня, светлейшего князя, генерал-майора, награждённого императрицей Андреем Первозванным⁈ Что же…
Дворянчики стушевались, сообразив, что заступили за черту.
— В таком случае я вынужден бросить вызов, судари.
"Анубис, довольно ухая, полез наружу. Талант жаждал повеселиться и не собирался упускать такой удачный случай. Столько противников сразу! Толпа ахнула и отшатнулась. Только толстая помещица, затесавшаяся среди мужчин, посмеиваясь, отошла в сторонку и с нетерпением ждала потехи. Ну а что, с ней-то драться никто не собирался.
— Константин Платонович! Погодите! Константин Платонович, стойте!
По обочине дороги мимо карет и саней бежал человек, размахивая руками.
— Константин Платонович, мне нужно переговорить с вами!
Я притушил Анубиса, кивнул опричникам, чтобы пропустили предводителя, и спрыгнул с седла на землю.
— Ну что же вы, Константин Платонович! Вы же их всех поубиваете. — Дубасов пожал мне руку и кивнул на толпу.
Пришлось спрятать улыбку. Никого я убивать не собирался, просто разогнал бы крикунов парочкой зрелищных заклинаний, и всё.
— Николай Васильевич, а что прикажете с ними делать? Наследник прибыл сюда на обучение, а не устраивать приёмы и выслушивать жалобы на соседей. Императрица дала однозначный приказ — Павел Петрович должен учиться, не отвлекаясь ни на что другое.
— И пусть учится! — Дубасов взял меня за локоть и доверительно зашептал: — Не извольте беспокоиться, Константин Платонович. Я сейчас же приведу в чувство этих горлопанов, и они вас больше не побеспокоят. Только прошу, не надо доводить до смертоубийства! Умоляю! Это ваша земля, вы в своём праве, но стоит ли пачкать руки? Наши дурачки не понимают, на кого рты открыли.
— Так объясните им.
— Всенепременнейше! Ни одного из них вы больше здесь не увидите.
