В зале стояла непривычная дружелюбная атмосфера. Пансов подносил бутылку на центр стола, Киж тихо уходил, а трое заговорщиков продолжали переговариваться. Только третий, изрядно хмыкнув, повел себя иначе — он требовал, чтобы его заставили выпить.
Похоже, «Дядя самых честных правил 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Некоторые и вовсе двигались на четырёх конечностях, как животные.
— Тёзка, увози своих родных.
— Константин Платонович, вы…
— Быстро!
Рядом со мной появился Киж, с прищуром оглядывающий противников.
— Предлагаю поделить их пополам. Пять мне, пять вам.
— Стой, где стоишь, Дмитрий Иванович. Сейчас не твой выход.
Псы Гекаты развернулись широкой цепью и двинулись к нам. Они никуда не торопились, видя перед собой ту самую дичь, за которой и были посланы. Что же, придётся их огорчить — сегодня охотиться будут вовсе не они.
Анубис, давно ждавший разрешения, глумливо ухнул и взялся за любимое колдовство. Лужи на земле забурлили, распадаясь на крупные капли. Только не круглые шарики, а плоские диски, размером с ноготь большого пальца. Будто рой диковинных полупрозрачных насекомых, они поднялись в воздух. Собрались в гудящую тучку и зависли между мной и псами Гекаты.
Твари остановились и замерли, непонимающе наблюдая за непонятным явлением. Водили носами, всматривались и рычали.
Самый здоровый из псоголовых осторожно двинулся вперёд, скалясь и угрожающе рыча.
"Несколько сотен маленьких циркулярных пил прошили псевдособачье тело насквозь, разрезая напитанную магией плоть, как масло. И ещё раз. И ещё. Никаких брызг — на землю упали только бесформенные ошмётки. А кровь твари влилась в рой, делая его нежно-розового цвета.
Закончив с первым псоголовым, рой устремился ко второму и повторил всё в точности, оставив после себя только грязные клочки, и увеличился в размерах.
Псы Гекаты взвизгнули и бросились врассыпную, спасая собственные шкуры. Но рой не стал гоняться за каждой тварью в отдельности, а распался на равные части, и за каждым псоголовым полетел своя маленькая тучка. Впрочем, размер не имел большого значения — результат оказался тем же самым. Через три минуты всё было кончено.
— Ну вы даёте, Константин Платонович!
— Т-с-с! — я приложил палец к губам, прося Кижа замолчать.
Страшная магия, придуманная Анубисом, выжрала уйму силы.
* * *Род Еропкиных понёс невосполнимые потери. Два десятка погибших одержимых и двенадцать, попавших им же под горячую руку. Но даже это не остановило семью от раскола.
