В альтернативной России XVIII века, где магия и технология переплетаются, а общество строится на магических талантах и крепостничестве, разворачивается история противостояния между традиционным порядком и силами перемен. Герои должны найти свое место в мире, где власть князей и масонов...
Похоже, «Дядя самых честных правил 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Подняв воздушную волну, обсыпавшую нас с ног до головы пылью и каменной крошкой. Когда мне удалось протереть глаза, Орлов и Шешковский изумлённо смотрели на открывшийся зал.
* * *"
"Факелы на стенах горели эфирным пламенем, освещая бледным светом высокий купол и багряный каменный пол. На котором золотой краской, или даже настоящим золотом, не разобрать, была нарисованная восьмилучевая звезда — октаграмма. В центре лежала Анна Голицына с закрытыми глазами, недвижимая и очень бледная.
Вокруг колдовской октаграммы бродила женщина. Уже не молодая, ростом ниже среднего, с властным лицом и холёными руками, на которых каждый палец был унизан перстнями. Та самая «боярыня»? Я бы сказал, что она похожа на царицу, жившую пару столетий назад. Она что-то беззвучно шептала и водила перед собой рукой, намечая в воздухе контуры странных рисунков.
Призрак! Я с ужасом понял, что женщина давно мертва, и фигура её больше соткана из эфира, чем из тварной материи. Но больше всего поразило то, что призрак создавал деланные фигуры. Незнакомые мне, но, без сомнения, настоящие Знаки и Печати!
— Кхм, — Орлов шагнул к женщине, — именем Её Императорского Величества я требую пре…
Слова застряли у него в горле. Григорий закашлялся, схватился руками за шею и рухнул на колени. А «боярыня» обернулась и посмотрела на нас с Шешковским таким взглядом, будто перед ней были не дворяне, а крепостные.
Тайный экспедитор захрипел и выгнулся дугой. Взмахнул руками, пытаясь заблокировать течение эфира, но не смог ничего сделать и рухнул на колени, мелко трясясь и вращая глазами.
Мне тоже пришлось не слишком сладко. Воздух в лёгких стал раскалённым, словно я вдохнул жар из печи. Ноги сами подкосились, вынуждая упасть на четвереньки. Но Анубис был рядом и тут же кинулся гасить пламя в груди — облачка раскалённого эфира с кашлем вылетали изо рта, марая багряный пол чёрными пятнами.
— Вот так-то лучше.
Голос «боярыни», неожиданно сильный и низкий, звучал властно и спокойно.
— Смотрю, за время моего отсутствия дворня стала слишком наглой и самовольной. Забыли, как государыне кланяться, холопы?
В меня ударила волна эфира, ледяного и колючего, заставляя ткнуться лбом в пол. Вот же дрянь такая!
— Ничего, — «боярыня» засмеялась, — вспомните ещё. Недолго мне томиться здесь осталось.
Смех перешёл в громовые раскаты.
