Она застонала, делая вид, что ей все равно.
– Я видела тебя.
– Нет, ты стала свидетелем того, как я вошел в свою квартиру с другой. Но не видела, как я прикасался к ней. Не видела, как я ее целовал. А я никогда этого не делал.
– На твоей рубашке остались следы губной помады. – Теперь она полностью развернулась ко мне. И больше не шептала. На нас с любопытством покосилась пара лет тридцати, явно выбиравшая цветы для своей свадьбы.
Продолжайте смотреть, придурки.
– Это была не моя рубашка.
– Разумеется, не твоя. – Мэд запрокинула голову и рассмеялась. Горьким смехом, который я больше никогда не хотел слышать из ее уст. Он звучал чужеродно. Совершенно не в духе Мэдисон. Женщина рядом с нами толкнула локтем своего кавалера, склонив голову в нашу сторону. Невероятно, черт возьми. Я бросил на жениха взгляд, красноречиво говорящий «какого хрена».
Тот беспомощно пожал плечами.
– Извини, брат. Похоже, ты сам навлек это на себя, – усмехнулся он.
Я снова обратил свое внимание на Мэдисон.
– Рубашка не моя. Она принадлежала Гранту. Он с кем-то переспал. Нет, позволь мне внести поправку – он как раз находился в процессе, когда его вызвали на работу. Понятно, что мой друг не мог явиться в одежде, открыто намекавшей, что он только что отдыхал на острове шлюх.
– Так ты добровольно отдал свою рубашку. – Снова сарказм.
– Верно, – процедил я. – Помнишь ее? Она была белой. А я не ношу белое. Предпочитаю исключительно…
– Черное, – закончила она за меня, ее глаза загорелись. На Мэд снизошло озарение. В тот день я был в черном. Черт, я носил черное каждый день. Наступила тишина. Пара рядом с нами заинтересованно наблюдала за нашим обменом взглядами, и я бы высказал им все, что думаю, если бы не был полностью сосредоточен на объяснении Мэдисон того, что она на самом деле видела той ночью.
– В любом случае, это не имеет значения. Что с того, что это рубашка Гранта? Женщина, которую ты привел домой, была настоящей. Я видела ее. Или скажешь, что она просто преследовала тебя? Нет, – Мэд подняла руку, улыбаясь, но в этой улыбке не было и капли радости, – она просто убегала от убийцы с топором, а ты предоставил ей убежище, верно?
Женщина рядом с нами хихикнула. Ее жених опустил подбородок, пряча ухмылку. Я собирался кое-кого прикончить. Скорее всего, себя за то, что вообще придумал этот дурацкий план.
– Я привел ее домой, потому что знал, что там будешь ты, – сухо объяснил я.
– Ты не мог этого знать. – Мэд покачала головой. – Я никому не говорила, кроме…
– Кэти, – закончил я за нее. – Сестра сказала мне. Я упомянул, что мог бы провести свой день рождения во Флориде с Грантом. А она заявила, что я не захочу этого делать, а потом раскрыла твой план.
По выражению лица Мэдисон я понял, что до нее наконец дошло.