Автор
Мэдди на девятом мартовском 1998 года полна юмора и энергии - она даже просит разрешения выйти за женихана. В дьявольской красе и ярких оттенках она готовится к свадьбе, но есть ли надежда на то, что это будет настоящее счастье?
Я снова взглянул на него, смял бумагу в кулак и с легкостью забросил ее в мусорную корзину в другом конце кабинета, не произнеся ни слова.
– Эмбер говорит, что неоднократно пыталась рассказать тебе, – заявил Джулиан обвинительным тоном, его губы скривились в диком отвращении. Я задумался о его вменяемости. Казалось, ему больше хотелось шантажом заставить меня уступить место генерального директора, чем оплакивать новость о том, что его дочь, которую он воспитывал на протяжении девяти лет, ему не родная.
И есть еще кое-что, о чем я уже подозревал – он знал. Не мог не знать. Клементина не похожа ни на него, ни на Эмбер. Но и моих черт в ней тоже нет.
– Полагаю, она не упомянула, что я неоднократно просил сделать тест на отцовство, – сказал я.
– Ну, теперь он у тебя есть. – Джулиан махнул рукой в сторону мусорной корзины позади нас.
– Тесты так не работают, идиот. Единственное, что доказывает именно этот экземпляр, – то, что ты не ее отец. Остальное мужское население планеты официально стало потенциальными кандидатами.
– Ты хватаешься за соломинку, – оскалился Джулиан. Его глаза блестели. Ему хотелось плакать. Я наклонился, в моем голосе не было и следа злобы.
– Нет, ты теряешь все, что у тебя когда-либо имелось, потому что пытался украсть это, а не заработать.
Я знал, что мне нужно сделать, но это займет минуту.
Вместо того чтобы выйти из моего кабинета, оставляя за собой шлейф дыма и прогорклый запах отчаяния, Джулиан растянулся на стуле перед моим столом.
– Что касается Мэдди… – Он запнулся. Услышав, как ее имя слетает с его языка, мне захотелось разбить все стеклянные стены офиса, используя его голову в качестве молотка.
