Автор
Мэдди на девятом мартовском 1998 года полна юмора и энергии - она даже просит разрешения выйти за женихана. В дьявольской красе и ярких оттенках она готовится к свадьбе, но есть ли надежда на то, что это будет настоящее счастье?
Я уставился на него так, словно он только что наложил кучу мне на стол. Наши отношения едва ли можно назвать дружескими, особенно с тех пор, как он рассказал о болезни отца, а я отделал его лицо.
Мы не разговаривали с того момента, как я пришел уткнуть Джулиана и Эмбер в отрицательный тест на отцовство.
(В буквальном смысле. Я засунул его Джулиану под нос и провел вдоль и поперек. Что могло бы оказаться самым ярким событием этого года, не означай оно еще более плохие новости для Клемми.)
– Может, отвезешь ее поесть бургеров, а потом мы с Мэд заберем ее и сводим в кино? – предложил я.
Джулиан вскинул голову.
– Ты все еще встречаешься с ней?
– Платонически. – Я выплюнул это слово, словно ругательство. Казалось крайне несправедливым, что меня запихивают во френдзону, как пару грязных носков, после того как я доставил Мэд достаточно оргазмов, чтобы осветить нефтеперерабатывающий завод. Я пожал плечами, будто мне все равно. Но это ложь. – Что сведет меня в могилу.
– Кстати, об этом. – Джулиан жадно вздохнул, избегая смотреть мне в глаза, взял с моего стола пачку черных стикеров и начал нервно их листать. – Рассказать всем о Ронане… это был ужасный поступок. Я извинился перед ним. Заверил, что не собираюсь в ближайшее время претендовать на пост генерального директора. Просто подумал, что тебе стоит знать.
Я ничего не ответил. Можно понять мое подозрение. Джул откинул голову назад, со вздохом уставившись в потолок.
– Мне просто хотелось иметь что-нибудь свое.
– У тебя уже было кое-что свое. Жена. Дочь. Успешная карьера.
– Жена, которая ненавидела меня, несмотря на то, что я старался всячески ей угодить. Жена, которой я обещал стать генеральным директором, а когда оказалось, что этому не бывать, она стала постоянно угрожать своим уходом. Я жаждал заполучить этот пост, поскольку считал, что таким образом сумею удержать Эмбер. Они с Клемми были единственным, что принадлежало только мне.
– Клемми по-прежнему твоя дочь. Для нее ты единственный отец. Что касается Эмбер, могу искренне заявить, что засунув член в бумажную соломинку, ты получишь больше удовольствия, чем находясь рядом с женщиной, которой от тебя нужен только кошелек и статус. Даже ты можешь добиться большего.
