Автор
Мэдди на девятом мартовском 1998 года полна юмора и энергии - она даже просит разрешения выйти за женихана. В дьявольской красе и ярких оттенках она готовится к свадьбе, но есть ли надежда на то, что это будет настоящее счастье?
Мэд упомянула, что ее отец через неделю приедет в город, и спросила, не хочу ли я с ним встретиться.
– Зачем мне это? – спросил я тогда. В самом деле, черт возьми, зачем? Ее ответ заставил виски попасть не в то горло. Тот самый шотландский односолодовый виски, который я потягивал на вечеринке у друга, куда пригласил Мэд, но не потому что мы встречались, а потому, что так было менее хлопотно, чем добираться до нее после завершения вечера.
– Ну, затем, что ты мой парень. – Она невинно захлопала ресницами, покачивая свой космо-коктейль, будто являлась туристкой, пытающейся прожить свою лучшую жизнь Кэрри Брэдшоу[13].
(Заметка для себя: она и есть туристка. Мэд выросла в Пенсильвании. Мне следовало проверить, могу ли я депортировать ее туда, хотя на данном этапе прошло уже более четырнадцати рабочих дней.)
Именно в момент «познакомься-с-моим-папой» я осознал, что больше ни с кем не спал с тех пор, как встретил Мэдисон, и у меня не возникало ни малейшего желания делать это в ближайшем будущем (не вагина, а кукла Вуду).
Дополнительным фактором послужило то, что я привез ее к родителям на Рождество. Так и начались наши серьезные отношения, совсем далекие от статуса интрижки.
Точнее, так они обрушились на меня и воспламенились, водрузив всю мою жизненную философию на костер. Теперь я оказался официально занят, и у меня появилась девушка; два пункта, которые я обещал себе никогда больше не повторять. Поэтому я сделал то, что должен был, дабы убрать Мэдисон Голдблум из моей жизни. Избавился от нее как от пластыря, раз и навсегда.
Я думал, между нами все кончено.
Из лучших побуждений.
Я хотел покончить с этой маленькой болтливой женщиной, ходячим сексом в ужасных туфлях, которая считала, что носить нижние юбки в двадцать шесть лет – это очаровательно, а не безумно.
Потом мой отец бросил горящий крученый мяч мне в руки, вынуждая делать то, чего я поклялся больше не повторять – проводить время с Мэдисон.
– Вы здесь! – мама набросилась на лобовое стекло, словно разъяренный кенгуру, когда я припарковал «Теслу» возле особняка в Хэмптонсе. Мэдисон рядом со мной резко пробудилась.
