Автор
Мэдди на девятом мартовском 1998 года полна юмора и энергии - она даже просит разрешения выйти за женихана. В дьявольской красе и ярких оттенках она готовится к свадьбе, но есть ли надежда на то, что это будет настоящее счастье?
Клемми звучало так, будто это сокращение от хламидии, а Тинни напоминало консерву. Поэтому я называл ее Козявкой, хотя она давно уже их не ковыряла. Когда родилась Клементина, Эмбер спросила меня, что я думаю об этом имени. Я ответил, что мне не нравится. Уверен, именно поэтому она его и выбрала.
– Ладно. Начнем с твоей невесты. Она настоящая? – Эмбер сердито нахмурилась."
"Я молча застегнул переполненный чемодан Мэд. Что это еще за вопрос?
– Она немного странная. – Ладонь Эмбер соскользнула с моей руки, теперь ее ноготь рассеянно выписывал круги на ее бедре.
– Мне подходит.
Но это ложь, и мы оба это знали. Во время отношений я не задумывался о том, что Мэдисон не соответствовала моим обыденным предпочтениям, просто потому, что не считал, будто здесь есть над чем задумываться. Она должна была стать очередной интрижкой. Не более того. Теперь, когда Джулиан с Эмбер указали на это, мне следовало признать, что они правы. Мне нравились женщины, соответствующие моим предпочтениям в дизайне интерьера: непрактичные, неприлично дорогие в обслуживании, с нулевой индивидуальностью и требующие частого обновления.
– По поводу Клементины… – Эмбер перестала водить ногтем по бедру, впиваясь в ткань. Она нервничала.
– Нет, – отрезал я, поднимая взгляд. Она отдернула голову, словно я ее ударил. – Мы это обсуждали, и мои требования предельно ясны. Либо ты принимаешь их, либо затыкаешься.
– Это мои единственные варианты?
– Это единственный ультиматум. – Мой взгляд метнулся к закрытой ванной комнате.
– Думаешь, я бы стала врать? – изумрудные глаза Эмбер вспыхнули. Ей хватило наглости положить руку на шею и изобразить возмущенный вздох.
– Думаю, что ты готова на все, вплоть до продажи Козявки в цирк, дабы получить желаемое, – уверенно подтвердил я.
Она встала, сжав кулаки по бокам, несомненно, собираясь что-то выплюнуть.
– Убирайся, – прорычал я.
– Но…
– Сейчас же.
Эмбер шагнула ко мне. Ее лицо находилось так близко, что я мог разглядеть отдельные веснушки под тремя футами тонального крема. Ее сиськи задели мою грудь: твердые, большие и неестественно приподнятые. Ничего общего с мягкими аккуратными округлостями Мэд.
