Автор
Мэдди на девятом мартовском 1998 года полна юмора и энергии - она даже просит разрешения выйти за женихана. В дьявольской красе и ярких оттенках она готовится к свадьбе, но есть ли надежда на то, что это будет настоящее счастье?
«Да, но ты Рейчел, а не Моника», – услышала я в своей голове голос Лайлы.
«К тому же это ситком, а не реальная жизнь». – Теперь меня дразнил голос Чейза.
– Могу я задать еще вопрос? – я отклеила стикер, скреплявший салфетку. Итан сделал глоток вина и кивнул. Он не особо понимал эту игру. Как и я. Просто пыталась выяснить, действительно ли Чейз так хорошо прочитал Итана.
– Что угодно, миледи.
– Что ты ел на завтрак?
– Яичницу на тосте, – без промедления ответил он. Я вздохнула с облегчением, будто это необходимое доказательство того, что Чейз ошибался.
– Моя очередь, – сказал Итан. – Лучший способ начать день?
Кофе, пончики и телефонный разговор с папой. В основном выслушивая сплетни провинциального городка. Я собиралась ответить: бег трусцой, батончик с мюсли и прослушивание подкастов об изменении климата, но тут же вспомнила, что на этот раз обещала себе быть честной. Поэтому дала искренний ответ. Итан сморщил нос.
– Что? – я вздрогнула, готовясь к разочарованию.
– Ничего. Просто… Я не сплетничаю. И не пью то, что содержит кофеин. Меня от него бросает в дрожь.
– Понятно, – сказала я. В моем случае, из-за постоянного употребления диетической колы, кофе и энергетических напитков кофеин, несомненно, течет по венам вместе с кровью. Не то чтобы это имело значение. Мы с Итаном не обязательно должны быть совместимы во всех отношениях.
– Любимый телеканал? – я радостно улыбнулась. – На счет три.
– Три…
– Два…
– Один…
– НВО, – сказала я.
В этот же момент Итан произнес:
– National Geographic.
Мы рассмеялись, качая головами.
– Любимый запах?
Его глаза загорелись, как только нам принесли заказ. Пасту с овощами, морепродуктами и экзотическими грибами для него и пиццу с пепперони, беконом и двойной порцией сыра для меня. Мы снова досчитали до трех. Я сказала «щенячий». Он – «ванильный».
Повторяю – ванильный. Прямо как секс, который у нас будет, по словам Чейза.
Итан и я продолжали это танго до конца вечера, забавляясь тем, насколько патологически разными мы оказались.
Итан проводил меня домой, и у него хватило здравого смысла не целовать меня в губы на прощание. Он снова коснулся моей щеки, застенчиво улыбаясь и опустив взгляд.
