Автор
Овдовевшая леди встречает загадочного шотландца в бегах, который может быть связан с одной из самых влиятельных семей Лондона. Между ними вспыхивает опасная страсть, полная искушений и тайн. Им предстоит выбрать между долгом и желанием, между прошлым и будущим, рискуя потерять всё.
У него предостаточно сыновей. Мне нечего ему дать, да и от него ничего не нужно.
— Неужели это обязательно должна быть какая-то сделка? Разве ты не можешь принять ваши отношения и просто наслаждаться ими?
— О, да, — саркастически ответил он, — буду наслаждаться ими как охмурённая форель.
— Охмурённая?
— Это такой метод ловли форели в ручье возле валуна или крутого берега. Опускаешь голую руку в воду под форель. Через некоторое время начинаешь щекотать ей живот и подбородок кончиками пальцев. Когда завоюешь её доверие, и она ослабит бдительность, засовываешь пальцы в жабры и вытаскиваешь рыбу. И вот она уже шкварчит на горячей сковороде с маслом и солью.
Фиби рассмеялась.
— Отец… — начала она, но замолчала. — В некотором роде это похоже на него. Но ты не попадёшь на сковороду. Семья для него — всё. В детстве он потерял мать и четырёх сестёр из-за скарлатины, а потом его отправили в школу-интернат. Он рос очень одиноким. Поэтому отец свернёт горы ради любимых.
Она положила альбом Киру на колени и стала наблюдать за тем, как он послушно его листает.
Взгляд Кира упал на фотографию Шаллонов, отдыхающих на пляже. На ней присутствовала юная Фиби, она устроилась на коленях стройной, смеющейся матери с вьющимися волосами. Рядом сидели двое светловолосых мальчиков и держали в руках маленькие лопатки, а между ними находились развалины замка из песка. Прямо на вершине сидел ухмыляющийся светловолосый малыш, который только что его раздавил. Все они были одеты в одинаковые купальные костюмы, как команда маленьких моряков.
Присев на подлокотник кресла, Фиби переворачивала страницы с фотографиями своих братьев и сестёр, запечатлённых в разных возрастах. Габриэль был ответственным старшим сыном, Рафаэль — беззаботным и непокорным, младшая сестра Серафина — милой и мечтательной. Появление на свет самого маленького члена семьи, рыжеволосого мальчика Айво, стало для герцогини в то время полной неожиданностью, ведь она считала, что её детородный возраст уже прошёл.
Фиби остановилась на фотографии с изображением герцога и герцогини, сидящих вместе. Надпись внизу гласила: “Лорд и леди Сент-Винсент”.
— Её сделали до того, как отец унаследовал герцогство, — объяснила она.
Кингстон, в то время ещё лорд Сент-Винсент, сидел, положив руку на спинку дивана, повернувшись лицом к жене. Она была красивой женщиной с милой россыпью веснушек на лице и улыбкой, такой же беззащитной, как пульс на обнажённом запястье.
